— Ты меня неправильно поняла, — проговорил Милос, по-прежнему выписывая сачком в воде восьмёрки. — Я теперь служу высшей цели и даю тебе возможность присоединиться к великому делу. Не стоит так легко отказываться.

Алли взглянула на Хомяка — тот в волнении теребил свой дрянной нестоячий «ирокез».

— Ну Ми-илос… — заныл он, — ну пошли отсюда… нам нельзя здесь оставаться… да и ей это не понравится! Ей это не понравится!

— А ну тихо! — рявкнул Милос.

— Кому это — «ей»? — подступила Алли к Хомяку. — Ты о ком говоришь?

Милос так глянул на своего напарника, что тот стушевался; кажется, даже татуировки на голом черепе съёжились.

Затем Милос вздохнул… и выложил всё. Лучше б она его вообще не спрашивала!

— В Междумире существует только одна сила, к которой стоит примкнуть, — сказал Милос. — Ты знаешь, о ком я говорю. У неё великие идеи, далеко идущие планы… Они теперь и мои тоже.

Алли была потрясена. Правда, не очень удивлена. Это же так характерно для Милоса — не стесняясь в средствах карабкаться на самый верх! Ничего странного, что он сделал ставку на Мэри.

— Ты как-то сказала мне, что скинджекинг может изменить мир, — продолжал Милос. — Так вот, Мэри Хайтауэр разработала план, как это сделать. Я — часть этого плана. Было бы неплохо, если бы ты последовала моему примеру.

— Я не хочу иметь ничего общего с Мэри Хайтауэр, — ответила Алли.

— Да как ты можешь быть такой наивной? — Милос повысил голос. — Кто ещё может помочь тебе? Твой дружок Огр? Заверяю тебя — Мэри расправится с ним, если уже не расправилась!

— Да, да! — Хомяк хихикнул в превкушении. — Ручаюсь, она устроит ему сладкую жизнь там, в Грейсленде!

Алли пронзила Хомяка взглядом. Ник здесь, в Мемфисе? Прямо в эту минуту?!

Милос ещё больше обозлился на Хомяка.

— Иди работай! — рявкнул он.

Хомяк неуклюже схватил свои инструменты и с виноватым видом потопал к дальнему концу бассейна.

Итак, Ник здесь, в Мемфисе, и Мэри, кажется, замыслила что-то вроде засады. Алли обязана его предупредить, но как? Пока сидит в теле этого пацана, Междумир для неё не доступен! Как же может она предупредить Ника, если даже не видит его?

— Дэнни! — окликнула мать. Она выглядывала из-за сеточной двери, по-прежнему с телефоном в руке. — С тобой всё там в порядке, мой милый?

— Всё хорошо, мам! — отозвалась Алли на манер Дэнни. — Я тут как раз рассказываю Кертису про всякую дрянь, упавшую на самое дно!

— Дай им спокойно поработать, Дэнни! Вечно ты ко всем пристаёшь! — С этими словами мама удалилась в дом, довольная, что всё под контролем.

— Вот тебе моё предложение: один год, — Милос пошёл на уступки. — Всего один год с нами — и можешь идти на все четыре стороны.

Алли только открыла рот, чтобы сказать, куда идти ему самому — хоть с монетой, хоть без, но тут она вспомнила о маленьком Дэнни. Ведь в этот самый момент он прятался за нею, внимательно прислушиваясь ко всему, о чём говорилось, но ничего не понимая.

«Где огр? У нас? Он плохой?»

Прошло всего две недели, а Алли узнала своего хозяина лучше, чем любое другое человеческое существо на Земле. Поэтому она не могла не переживать за него. В любой другой ситуации её отказ подчиниться требованиям Милоса можно было бы рассматривать как верность принципам и желание сохранить самоуважение, но в её случае такое поведение было бы крайне эгоистично.