— И ещё, — вставил Майки, — она — моя сестра.

Остальные одно мгновение ошеломлённо пялились на него, а потом покатились со смеху.

— Ага, ага, — скалил зубы Хомяк, — а МакГилл — мой кузен.

Теперь расхохоталась Алли, отчего Майки помрачнел ещё больше.

— Если бы МакГилл был твоим кузеном, — сказал он, — гарантирую — он бы от тебя отрёкся.

Алли незаметно для других сжала руку Майки. Тот остался в недоумении, как понимать это пожатие: как знак близости и поддержки, или как знак того, что, по её мнению, он слишком много выболтал?

— Теперь ваша очередь, — сказала Алли, меняя тему. — Расскажите-ка нам об Оторве Джил.

По всей видимости, это было их больное место, потому что скинджекеры отвели взгляды.

Наконец Милос заговорил:

— Мы с ней были очень близки…

— Насколько близки? — тут же встрял Майки, обнаружив, что у Милоса, оказывается, есть отличная болезненная рана, в которой так приятно как следует поковыряться.

— Близки. — Развивать мысль дальше Милос не стал. — Мы вместе ездили, выполняли работу для других послесветов — в обмен на всякие перешедшие предметы.

— Работу? — озадаченно спросила Алли. — Какую работу?

— Такую, которую может выполнить только скинджекер, — пояснил Милос. — Мы говорили членам семьи послесвета, что их дорогой умерший пребывает в Междумире и с ним всё хорошо. Передавали родным информацию, которую тот забрал с собой в могилу. Словом, завершали то, что послесветы не успели завершить в земной жизни.

— Ага, ага, — закивал Хомяк. — Например, один парень жутко переживал, что не смог доделать модель самолёта. Ну вот, мы с Лосярой вселились в парочку соседских ребятишек и закончили работу.

— А помните того мальчишку в Филадельфии, который нанял нас, чтобы мы поколотили одну тушку — того самого пацана, из-за которого он умер? — Милос вздохнул. — Кое-какие задания были словно созданы для Лосяры с Хомяком. Они у них получались лучше, чем у остальных.

— Впечатляюще, — заметил Майки, невольно отдавая должное великолепной идее использовать дар скинджекера в качестве источника дохода.

— Ага, ага — мы такие! — подтвердил Хомяк. — И мы были такие бога-атые!..

Милос кивнул.

— По понятиям Междумира — да. У нас собралась неплохая коллекция перешедших предметов, да не каких-нибудь — даже золото и бриллианты были. Клиенты не жалели своих самых больших сокровищ в уплату за наши услуги. У нас даже «порше» был.

— Не может быть! — ахнула Алли.

— Правда, правда, — уверил Хомяк. — Но с ним была одна морока, потому что он ездил только по дорогам, которых больше нет.

— Джил обычно передавала людям сообщения — у неё очень хорошо получалось убеждать живых в их подлинности. — Милос устремил взгляд вдаль, словно пытался всмотреться в свои воспоминания. — И вдруг в один прекрасный день мы проснулись — а Джил нет, как нет ни машины, ни других наших самых драгоценных вещей. Она обокрала даже послесветов из облака, которое приютило нас. А облако было большое, и они очень сильно рассердились.

— Ага, ага, они думали, что это мы. Пришлось удирать с помощью скинджекинга. Нам повезло — там крутилось несколько тушек.

— Оторва Джил жабрала вшё шамое тшенное, — добавил Лосяра.