Хм, что-то они все на одно лицо. Или это одни и те же?

За мной, что, следят?

Я обратился к силе. Так-то поисковую технику я не выключал даже во сне, но Серафим научил одному интересному приёму. Можно было пометить человека своим щупальцем. Оставить ненадолго царапинку в его ауре, пока она не восстановится.

Василий Лаврович Волков упоминал когда-то, о чём-то подобном, но не показывал. Так что спасибо Апостолову. В благодарность обучил его своей технике силового зрения. Не знаю, правда ли он не слышал о ней, или только сделал вид, но мне было приятно, что в чём-то таком оказался полезен.

И так, долговечность царапин зависела от индекса развития цели. Чем он выше, тем быстрее аура восстанавливалась. А вот у особо сильных людей, даже на мгновение не получалось оставить след. Например: против Деда и Ерастова эта техника не работала. Я еще и нагоняй получил, за топорность. Валенком от матроса поименовали.

К счастью, местные бойцы не могли похвастаться большим количеством пунктов. Или это я зажрался? Привык, что вокруг одна элита…

А, не важно.

Пометил двадцать два человека и, сослать Фею к арахнологам, они реально крутились вокруг меня.

Проходили мимо, обгоняли на лифтах или бегом по параллельным палубам, и снова стояли в переходах. Вели меня.

Зачем?

Судя по досаде на лицах, они ждали, что я попадусь на их «невинные» шалости. Сверну не туда, и буду бродить кругами. Поскользнусь на мокрых ступеньках… Детский сад, штаны на портупее.

Эх, видел бы Дед эту поросль, понял бы, кто на самом деле валенок от матроса. Ладно. В это можно играть вместе.

Сделал вид, что повёлся на неправильный указатель и свернул в очередной переход. Мокрый трап пролетел подомной, и ноги коснулись палубы. А теперь вскрикнуть, и быстрее за угол, там ещё один спуск, и они пойдут по нему.

Я затаился, а несколько поисковых щупалец превратились в локальные щиты над ступеньками. Секунда, две. Пять радостных человек ломанулись вниз. Ну, наверное, радостных. Вроде бы я услышал пару смешков.

Морпехи быстро, но аккуратно двигались по ступенькам, пока не наступили на мои щиты. Щиты исчезли. Образовалась разница в высоте, и вся честная компания полетела на палубу. Раздались маты и крики.

Как там говорится? Не рой яму другому? Назову этот приём падение чёрных ястребов, ну, или, отбитые… ступеньки.

Я вышел из-за угла. Демонстративно отряхнул, и оправил форму. Проверил, как выхватывается плазменный пистолет из кобуры, и, внимательно обведя взглядом перекошенные от боли лица злодеев, поправил на плече сумку.

Сплошные малолетки, никого старше капрала второго класса.

Запомнил их. Улыбнулся тем, кто уставился на меня, а затем развернулся и пошёл дальше, к своему кубрику. Ничего серьезного, жить будут, только в медчасти поваляются пару часов. Переломы рук и ног, нынче, зарастают быстро.

Удивительно, но больше за мной никто не шёл, а дорога стала скучной: лестницы были сухими, а стрелки показывали в правильную сторону. Мысли как-то вяло вернулись к неласковой встрече меня. Интересно, а начальство знает, чем занимаются подчинённые? А офицеры безопасники в курсе, какой приём ожидает курсантов службы?

Знают и в курсе. Именно это я прочитал по глазам капитана СБФ, который околачивался рядом с гермодверью под семьсот первым номером.

— Рад видеть Вас, мичман, Вы… — среднего роста крепыш в годах, он дежурно улыбнулся и запнулся, осматривая меня с ног до головы, пока я вытягивался для приветствия. — Вы, на удивление бодры.

— Мичман Туров, прибыл для следования…

— Вольно, вольно, Туров, — махнул рукой безопасник, — не на параде. Я всего лишь проявляю вежливость и учтивость, встречая Вас здесь, так что без чинов.