Правда, радовало, что с Пожарской мы договорились встретиться завтра. Тем более, по математике нам вновь задали уйму совершенно непонятных мне примеров. А учитывая прошлое занятие, я был в предвкушении.

Отсидев Общую магию, мы с Шуйским отправились домой под охраной. Но вот тут-то мой друг меня удивил: едва мы вошли в коттедж, он загадочно кивнул в сторону своей половины. Хм… Пожав плечами, я отправился за ним. Едва мы вошли в его гостиную, он повернулся ко мне.

— Давай поговорим серьезно, Веромир, — начал он, пытливо разглядывая меня.

— Давай, — заинтригованно ответил я и опустился в одно из кресел. Другое занял Шуйский.

— Я догадываюсь что ты знаешь, кто я на самом деле, — произнёс он, но в его словах была какая-то абсолютная уверенность. Я вздрогнул. Может, он менталист? Да нет, не может быть. Незаметно прочитать мысли не получилось бы ни у одного ментального мага, это так не работает.

— И кто же ты? — Я постарался чтобы мой голос звучал спокойно и в нем имелась приличная доля сарказма.

— А ты не знаешь? — Он весело посмотрел на меня.

— Не-а.

— Веромир, — покачал тот головой, — ты же не думаешь, что я затеял бы этот разговор если бы не знал, что тебе прекрасно известно, что я — наследник престола из рода Рюриковичей?

М-да. Как говорится, шах и мат. И не поспоришь. Что ж, раз пошла такая открытая игра…

— Хорошо, допустим, ты действительно наследник престола. И что из этого следует? — поинтересовался я.

— Да, в общем, ничего. — задумчиво ответил тот, — ты вот сам для себя должен решить… я же не могу за тебя думать.

— А что мне решать? — усмехнулся я и откинулся в кресле. — Давай подытожим. Годуновы ваши верные слуги? Так ведь?

— Допустим, — поморщился Шуйский… или нет. теперь его надо называть «Рюрикович»?

— Ну, как бы это не о чем не говорит? Я Бельский, они Годуновы? Когда ты был Шуйским, ты был моим союзником и другом. А останешься ты им, когда стал Рюриковичем?

— То есть, ты не оставил мысли о мести. — Он колюче посмотрел на меня.

— Может, оставил. Тем не менее я задал тебе вопрос?

А что, хочет откровенного разговора? Получит.

Наступила пауза, которую через некоторое время нарушил задумчиво изучавший меня Иван.

— Я тебе вот что скажу Веромир. — Он тяжело вздохнул и прямо посмотрел на меня. — Я, конечно, наследник, но до того, как я стану императором, очень долго — это раз. Мой отец — это мой отец, а я — это я. И признаюсь, что Годуновы мне самому не нравятся. Я не люблю этого жестокого старика, главу этого рода, хочешь верь, хочешь не верь, пусть они и верные слуги Рюриковичей — это два. И я до сих пор считаю себя твоим другом. И клянусь, что на твоей стороне. Я знаю, что ты не оставил свои мысли о мести и что вряд ли тебя можно отговорить от нее. Скорей всего, ты дал кому-то на этот счет обещание? — Его взгляд стал каким-то пронизывающим.

Я лишь пожал плечами.

— Но мешать я тебе не буду, это твоя жизнь и твое дело — это три. Вот, в принципе, и все что я хотел тебе сказать. Ну и хотел попросить не раскрывать мое настоящее имя. Это лишь привлечет ненужное вынимание не только к тебе, но и ко мне.

Он встал, вместе с ним поднялся и я.

— Я приму любое твое решение.