– Ах, да. Хорошо. Конечно, идите, – усмехнулся Питер. – Да, идите. А я… – Он также стал делать сумбурные жесты в направлении шкафа, показывая, что хотел переодеться.

Дженни прекрасно поняла его, но по-прежнему стояла на месте. Она, собственно, так же, как и Питер Стивенсон, не знала, куда деваться от смущения.

– Ладно, – произнесла она наконец-то довольно громко. – Тогда я спущусь вниз, чтобы вы могли… – Девушка намекнула, что мистер Стивенсон может и дальше беспрепятственно менять брюки на шорты и так далее в том же духе. – Я буду внизу, а если у вас возникнет во мне нужда… – Неожиданно Дженни услышала свои слова со стороны, и поняла, что сказала что-то не то. – Я имела в виду, если я вам понадоблюсь, то позовите.

Да. Это прозвучало еще хуже.

Конечно, он не гнался. А может быть, как раз и стоило, подумал он. Ведь ему чертовски этого хотелось. Ладно уж, пора отбросить всякую чушь в сторону. Ну и погнался бы, подумаешь, Казанова выискался. Ну, поймал бы, а дальше? Ему самому это надо? Дело в том, что Питер все еще не решил для себя, может ли он доверять Дженни. А если даже и может, то еще вопрос – как бы она сама отреагировала на его энергичное ухаживание. Возможно, просто бы собралась и уехала. А это ему надо?

Сейчас мисс Гоулсон была внизу. Возможно, закрылась в своей комнате. Питер посерьезнел и в очередной раз напомнил себе, что мисс Дженни Гоулсон его экономка. И никаких отношений, кроме деловых, между ними быть не должно. Таковы правила. Именно этим они и были хороши, поскольку все шло своим чередом, и на этом держался порядок в доме.

Да, он понял, что Дженни находится внизу не только из-за некой незримой связи, возникшей между ними, но и по самым очевидным банальным признакам – ее крикам. Девушка опять ругалась с Реем. Питер застегнул пуговицы на рубашке и постарался настроиться на то, чтобы призвать к порядку своего электронного дворецкого. Надо сказать, тот мгновенно отреагировал на мысли своего создателя, включив на максимальную громкость соло итальянского тенора. Пронзительный звук вибрировал через все встроенные динамики стереосистемы, и у Питера словно ватой заложило уши. Он затряс головой, пытаясь избавиться от неприятных ощущений и спасти свои барабанные перепонки.

Решительным шагом мистер Стивенсон направился к панели управления и стал торопливо нажимать на кнопку понижения громкости. Он держал кнопку до тех пор, пока мощный голос тенора не превратился в комариный писк.

– Немедленно прекрати безобразничать, Рей, – грозно приказал Питер.

Он чуть-чуть подождал, но никакой реакции со стороны электронного подчиненного не последовало. Несмотря на весь беспорядок и шум, ему было приятно осознавать, что Дженни находилась где-то поблизости.

Ну и что из того, что важные лондонские встречи вовсе не были отложены по причине политических неурядиц. Да, он сам отменил их ради того, чтобы побыть дома вместе с Дженни. Ему чертовски хотелось находиться рядом с ней, но больше всего Питер стремился как можно скорее узнать всю правду о мисс Дженни Гоулсон. А еще он давно мечтал при первой же возможности задержаться в Калифорнии и наконец-то по-человечески отдохнуть. Мистер Стивенсон пожаловался Чарли, что очень устал. Так что встречи могут и подождать. Но Чарли был просто невыносим, ухмыляясь и подтрунивая над ним всю дорогу от аэропорта до дома.

Питер опять поднялся к себе наверх. Что с ним происходит? Он резко отвернулся от огромного зеркала и потер подбородок. Если бы он рассмотрел свое отражение в зеркале, то ему бы оно совсем не понравилось. Зеркало показало бы одинокого мужчину, ведущего себя подобно влюбленному подростку. Похоже, ему было уже плевать даже на то, что Дженни может оказаться самой бессердечной охотницей за его состоянием.