«Моро считался одним из лучших генералов Республики. В сравнении с Наполеоном ему недоставало блестящих и смелых комбинаций, решительности в ведении военных действий и искусства в сосредоточении превосходящих сил. Его осторожность и даже нерешительность в кампании 1796 года часто лишали его плодов победы. Даже лучшая из его кампаний, 1800 года, напоминающая хорошо продуманные ходы шахматного игрока, бледнеет перед разыгранной на соседнем театре Маренгской операцией Бонапарта», — пишут историки.

Жан Виктор сделал блистательную карьеру: в 30 лет стал бригадным генералом, через год — дивизионным. Однако он не сумел найти общего языка с откровенно рвавшимся к власти генералом Бонапартом. К тому же Наполеон увидел в Моро соперника и ничтоже сумняшеся обвинил его в причастности к роялистскому заговору… Проведя недолгое время в тюремной камере, опальный генерал в 1804 году уплыл в Америку, будучи в полной уверенности, что покидает бурлящую Европу навсегда.

Но тут вдруг ему пришло приглашение от русского царя. Призвать Моро в ряды своей армии Александр I намеревался ещё до начала войны, однако тогда ему что-то помешало. После смерти фельдмаршала Голенищева-Кутузова император возвратился к своей идее, причём решил предложить французскому генералу руководство всеми союзными армиями. Это был весьма эффектный жест: союзники как бы помогают французам избавиться от наполеоновской тирании… Кроме того, русский император был убеждён, что знаменитый французский генерал окажется талантливее любого из его военачальников. Какое впечатление произведёт это на армию, он не задумывался.

Вот только Жан Виктор прекрасно понял всю двусмысленность этого предложения и отказался от сомнительной чести. «Я готов идти во Францию с французскими войсками, но не скрою моего отвращения вступить в моё отечество с чужестранной армией», — писал он одному из своих друзей. Всё же бывший революционный генерал оказался в рядах такой армии — пусть и не главнокомандующим и даже не комбатантом, но всё-таки в качестве советника. Что ж, ему очень хотелось возвратиться во Францию…

Интересно, что опекать генерала Моро было поручено полковнику Михаилу Орлову, ранее сопровождавшему генерала Лористона и выполнявшему ряд других поручений деликатного, скажем так, свойства. Определённо, что даже к человеку, приглашённому им на роль главнокомандующего, Александр I стопроцентного доверия не испытывал!

Как мы сказали, штурм Дрездена оказался для союзников очередной неудачей. Город оборонял небольшой отряд маршала Сен-Сира. 13 (24) августа четыре колонны русских, австрийцев и пруссаков подошли к городу с четырёх сторон, и французы отступили, спеша укрыться за надёжными крепостными стенами. Александр I предложил ворваться в город на плечах противника, Моро его поддержал, но Шварценберг воспротивился — потом уже стало известно, что в это время австрийцы на всякий случай вели тайные переговоры с французами.

Князь Шварценберг предложил свой план осады и взятия Дрездена. План был вполне добротный, однако имел один весьма уязвимый пункт: штурм был назначен на 16 часов следующего дня — расчётное время подхода австрийских обозов…

К утру 14-го город был обложен со всех сторон. На холмах, окружавших Дрезден, стояли готовые к штурму батальонные колонны. Впереди сквозь завесу дождя смутно виднелись шпили и горбатые черепичные крыши…

Удивительно, но союзники не заметили, как в 10 утра, в сопровождении немногочисленного конного эскорта, в город проскакал Наполеон. Зато через четыре часа все увидели, как с гор к Дрездену устремились многочисленные колонны пехоты в синих мундирах — Бонапарт срочно возвратил войска из Силезии, и они беспрепятственно прошли в город.