Помолившись за упокой души усопшего — прах генерала Моро был отправлен для погребения в Санкт-Петербург, — Орлов вновь возвратился в строй.

Русские быстро пережили неудачу под Дрезденом — вскоре, 17–18 (29–30) августа, была блистательная победа в ожесточённом бою под Кульмом…

Теперь численность союзных войск возрастала буквально день ото дня за счёт подходящих резервов; в ряды войск антинаполеоновской коалиции вливались отряды недавних французских союзников — пруссаков, австрийцев, саксонцев… Бонапарт не дерзал более противостоять этой силе, корпуса его отступали без боя, преследуемые по пятам «летучими» отрядами.

В числе таких формирований была и казачья бригада под командой гвардии полковника Орлова — сила весьма грозная. 1813 год был воистину временем торжества казачьего воинства, которое Александр I нарёк в одном из манифестов «недремлющим оком армии». Донцы, потомственные воины, известные отвагой, решительностью, быстротой передвижений, неприхотливостью, наводнили всю местность, по которой торопливо отходила неприятельская армия. Казаки рыскали мелкими отрядами, нападали на курьеров, мародёров, отставших, а порой отчаянно налетали и на значительные конвои.

Казачьи поиски и партизанские диверсии настолько затруднили переписку Главной квартиры Наполеона с Парижем, что император Франции, вновь старательно скрывая тяжёлое положение своей армии, приказал напечатать во всех изданиях следующее извещение: «Не надо беспокоиться, если из армии редко приходят известия: писать не о чем…»

Что ж, тому, кто привык к победным реляциям, было трудно находить темы для сообщений…

Зато наши известия с театра военных действий были куда как насыщенны и подробны. Нередко в них встречалось имя отважного партизанского начальника полковника Орлова. Он стремительно атаковывал силы неприятеля, быстро находил уязвимые места в его обороне, не давал опомниться — и тем достигал победы. В составе большого отряда под командованием генерал-лейтенанта барона Тилемана его бригада участвовала во взятии Мерзебурга 6 (18) сентября, в Битве народов под Лейпцигом 4–6(16–18) октября.

«Потом, поступивши в команду генерал-лейтенанта графа Орлова-Денисова, при Гелленгаузене взял две пушки и 800 человек в плен». Бой этот состоялся 19 (31) октября.

Михаил командовал казачьими формированиями до самого конца 1813 года. Затем император Александр I отозвал своего флигель-адъютанта в Свиту, но и в 1814 году Орлов периодически продолжал участвовать в боях. В это время союзные армии уже вступили на землю Франции.

Глава девятая.

«ОН ВЗЯЛ ПАРИЖ»

Очень долог и неимоверно тяжёл был путь к Парижу. Многим не удалось дойти — они остались на поле Бородина, под Полоцком, Кульмом, Лейпцигом, Фер-Шампенуазом… Но, несмотря на потери, русские войска, преодолев немалые трудности, всё-таки достигли столицы Франции — сбылось то, о чём молодые генералы и полковники мечтали ещё в 1805 году, будучи обер-офицерами.

«Утром 30 [18] марта союзная армия в 110 000 человек двумя мощными колоннами, направившимися через Бонди и Бурже, подошла к Парижу. Небольшие отряды [маршалов] Мармона и Мортье, прибывшие накануне вечером, увеличили оборонительные силы города до 42 000 человек, включая сюда национальную гвардию, канониров-инвалидов и воспитанников Политехнической и Альфорской школ…»

«Кругом гремела канонада, пороховой дым застилал даль, и только изредка, мельком, проглядывали вершины парижских зданий. То была славная эпоха для русского войска, отодвинувшего французов от стен своей Святой Москвы до стен их Парижа!»

Поутру 18 марта 1814 года — в то самое время, когда Александр I намеревался «вступить в верховное распоряжение решительной Парижской битвой», в расположении российских войск объявился французский офицер, который сказался парламентёром и потребовал проводить его к русскому императору.