— Нет, — отвечаю я, пожалуй, чуточку поспешно. — Нет. Все в порядке. Я просто хотел побыть один… не ожидал тебя увидеть и испугался. Мне и в голову не могло прийти, что кто-то действительно ходит сюда заниматься.

Она улыбается, опускает руки и подходит ко мне.

— Тоже верно.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Кошку. Волосы собраны в высокий хвост, на ней обтягивающее серое термобелье, которое надевают под броню. Как ни странно, такой наряд ей даже идет. Похоже, она нисколько не вспотела, поэтому вряд ли находится в зале давно.

— Серьезно, — говорю я, — что ты здесь делаешь? Ты же в курсе, что калории у нас и так в дефиците?

— Конечно, — отвечает она. — Я в курсе.

— И?

Она вздыхает.

— Джиллиан Бранч была моей соседкой по отсеку.

— Ясно, — говорю я. — А кто это?

Кошка бросает на меня резкий сердитый взгляд:

— Для вас мы все на одно лицо, просто безымянные охранники?

Я отшатываюсь, выставив перед собой ладони в знак капитуляции:

— Вовсе нет! Ты тут вообще ни при чем. Дело во мне. Я почти ни с кем не общаюсь, Кошка. Многие здесь считают меня мерзостью пред Господом, понимаешь? А те, кто все-таки пытается со мной поговорить, зачастую лишь мечтают разыграть с моим участием какую-нибудь дикую фетиш-фантазию. Вот я и предпочитаю по большей части держаться особняком.

— Ясно, — говорит она. — Ты об охотницах за привидениями?

— Да, — говорю я. — А ты случайно не…

Она недобро прищуривается:

— О чем это ты?

— Извини, — говорю я. — Просто…

— Если ты спрашиваешь, не унитарий ли я, то я тебе уже говорила, что нет.

— Верно, — вспоминаю я. — И слава богу. Берто не раз говорил, что было бы круто стать для кого-нибудь фетишем, но я так не считаю.

Выражение ее лица смягчается, и я опускаю руки.

— Да, — кивает Кошка, — согласна. Возможно, ты не заметил, но мы с Мэгги Лин — единственные женщины на Нифльхейме с эпикантальными складками века. Так что я понимаю, о чем ты говоришь, сама с таким столкнулась. — Она усмехается. — Вот что я тебе скажу: я не стану тебя объективировать, если ты тоже не станешь относиться ко мне как к неодушевленному предмету.

Я протягиваю ей руку:

— Заметано.

Мы скрепляем уговор рукопожатием. Ее улыбка ненадолго становится шире, но сразу же гаснет, едва Кошка отпускает мою руку.

— В общем, — говорит она, — Джиллиан была вчера с нами во время вылазки.

— Ох, черт. Точно. Значит, вот кто такая Джиллиан.

Кошка кивает и отводит взгляд.

— Слушай, прости, — говорю я. — Прости, пожалуйста. Но после ее гибели ты не выглядела… я хочу сказать…

— Я не хочу раздувать из мухи слона, — замечает Кошка. — Мы с Джиллиан не были лучшими подругами. Делить ограниченное пространство с другим человеком — не самое легкое испытание. Если честно, большую часть времени мы не слишком хорошо ладили.

— И тем не менее…

— Ага, — соглашается она, — и все равно. Я вернулась сегодня к себе после смены и поняла, что просто…

— Не можешь там находиться?

Она трет лицо обеими руками.

— Точно.