Он приблизил губы к ее уху и тихо сказал:

— У меня есть новости для тебя. Если твой бывший тюремщик преследовал нас до сих пор, то и теперь не остановится. Даже сумей мы достать машину и завести ее, нам от него все равно не оторваться. Только не сейчас.

Ее большие ясные глаза неподвижно смотрели на него, пока она постигала смысл его слов.

— Нет! — сказала она. — Одно убийство уже было.

— Да уж, — вздохнул Кроукер, — и их будет куда больше, если его не остановить. — Он посмотрел на нее. — Надо это сделать, Аликс. Ты же знаешь, что надо.

Наконец она отвела глаза. Щеки Аликс увлажнились, и он услышал ее шепот:

— Как я сейчас жалею, что он спас меня. Лучше бы мне тогда утонуть в Ки-Уэсте.

— Ты ведь это не всерьез, — бездумно сказал он.

— Черта лысого не всерьез! — вспылила она, и ее глаза заблестели. — Что это за жизнь? Ты можешь мне сказать, что...

Кроукер что есть силы толкнул ее, она рухнула на спину и закрутилась на холодных камнях, и в этот миг тихий шум сменился щелчком срикошетившей пули. Кроукер видел, как пуля отбила кусочки камня и нырнула вниз следом за Аликс. Он поднял ее на колени, потом на ноги, и потащил за собой в глубь пассажа, свернув направо, потом опять направо и затолкав ее в какой-то черный дверной проем. Они присели, пригнувшись пониже к земле. Аликс то обливалась потом, то лихорадочно дрожала от холода. Кроукер посмотрел по сторонам и снова взял ее за руку, но Аликс затрясла головой.

— Нет, — сказала она, — я не могу идти дальше. Это бесполезно. Как ты сам сказал, куда бы мы ни убежали, он нас найдет.

— Вставай! — со злостью сказал он. Она снова покачала головой, ее золотистые волосы упали на лицо.

— Никакого проку в этом нет. Да и нет сил.

— Ради Бога, крепись! — зашипел он, наклоняясь и рывком поднимая ее на ноги.

— Я устала. Лью! — Глаза ее были закрыты. — Я хочу спать.

Он видел, как усталость сковывает ее тело, и спросил себя, неужели она чувствовала себя также, когда собиралась отправиться на своей яхте в бирюзовый океан. Будто клешней, он сжал пальцами ее лицо.

— Слушай, ты, — сказал он, вплотную приблизив лицо к ее лицу. — Спать будешь, когда я тебе разрешу, и ни минутой раньше.

— Господи! — заплакала она, и слезы полились из ее глаз. — Да ты просто, черт тебя подери, какой-то рыцарь без дамы сердца. Ты не видишь, что ли, что меня все это просто больше не колышет?

— Но зато меня колышет! — Он резко рванул ее. — А теперь пошли!

Он потащил ее налево, и тут новая пуля со свистом ударилась в камень позади них и чуть правее.

— Какой в этом прок? — сказала она на бегу. — Он же заграбастал твой пистолет!

— Да, знаешь ли, я тоже это заметил.

— Ненавижу оружие, — сказала она.

И Кроукер невольно рассмеялся.

— Да уж, — сказал он. — И я тоже ненавижу. В особенности, когда его у меня нет.

Но вообще-то она была права. У Голубого монстра было преимущество. И тут Кроукер ничего поделать не мог. Он вспомнил, как Николас рассказывал ему, что никогда не пользовался никаким оружием.