— Что ты делаешь? — спросил Русилов.

Николас не ответил. Он разрезал тяжелый кожаный ремень на четыре узкие и длинные полоски, после чего связал их вместе со шнурками. Затем в ход пошли куски одежды. Он работал тщательно, как отец, делающий змея для своего сына.

Он конструировал “хитоваси”. Ниндзя называют это “человеком-орлом”. Подобие дельтаплана. Закончив, подошел к Русилову. Без одежды тот словно уменьшился в размерах. Как и большинство военных, без нее он чувствовал себя крайне неловко.

— Прощай, Русилов! — сказал Николас и дотронулся до одного из “кюконов”, девяти основных меридианов: этот находился за ушами. Русилов тут же упал без сознания.

Николас взял “хитоваси”. С юго-запада дул легкий ветер, порывистый и непредсказуемый. Николас мысленно содрогнулся. Карма. Он страшно устал и очень хотел спать. “Скоро, — подумал он. — Сейчас нужно быть осторожным”.

Он шагнул на каменный парапет. Луны не было, и он не мог определить время. Стояла глубокая ночь, но еще не наступило время, когда особые световые оттенки неба говорят о приближении рассвета, и он не знал, когда взойдет солнце.

Ветер чуть усилился, но, как только он приготовился, ветер стих.

“Ну!” — подумал Николас.

Он чувствовал, что у него повышается температура. Прилив сил. Невидимый простым глазом. Он опустил веки и ощутил его.

Когда он почувствовал, что тело готово, он оттолкнулся сильными ногами и взмыл в темноту. Камнем полетел вниз, но затем подтянул свою конструкцию и попал в поток ветра.

Он парил в темноте как летучая мышь.

Она притормозила, стараясь держаться в тени. Котэн проехал под невысоким фонарем, и она смогла хорошо разглядеть футляр — тот самый, который она видела раскрытым в саду, во время беседы Николаса с ее мужем. Теперь она не сомневалась — это был меч Линнера.

Их машины ехали след в след. Поскольку движение в этот поздний час было не слишком оживленным, Акико пришлось погасить фары, оставив лишь вспомогательное освещение. Она ориентировалась на хвостовые огни машины Котэна. Раз или два, когда дорога уходила за гребень холма, ей казалось, что она его потеряла. Но поднявшись на перевал, она вновь видела впереди себя рубиновые лампочки.

Местность была пустынная, и ей приходилось соблюдать осторожность. Безлунная ночь, осложнявшая езду, одновременно и помогала Акико. Котэну было трудно разглядеть, что происходит сзади.

Примерно через тридцать минут езды машина Котэна резко сбавила ход, свернула на грязную утоптанную лужайку и тут же исчезла в кустарнике.

Акико поспешно съехала на обочину, оставила машину и пошла пешком. Ехать в автомобиле дальше было нельзя — шум двигателя мог насторожить преследуемого.

Так как дорожка была неширокая, Акико было нетрудно держать Котэна в поле зрения. На небольшой поляне, окруженной зарослями шепчущегося на ветру бамбука, он остановился. Мужчины были уже здесь, и она подобралась поближе, чтобы подслушать их разговор, из которого ей стало ясно, что Николас сбежал.

Но что с Сато? Она пробыла в ротэнбуро слишком мало времени и успела узнать только то, что мужчина — по всей вероятности, один из предпринимателей — погиб в результате загадочного взрыва автомашины.

Кто был этот мужчина, она не знала. Подъехал Котэн и отвлек ее. Но если бы даже и не это, она все равно не могла задавать никаких вопросов, не возбуждая подозрений. Японское общество отличается исключительной клановостью, в нем силен дух общины. Акико была здесь чужая. Если незнакомый человек, вроде нее, начнет вдруг расспрашивать о деле, связанном с убийством или хотя бы с необычной смертью, на него сразу обратят внимание и дадут знать в полицию.