Разбойник сделал выпад, рыцарь перехватил его руку с кинжалом, с силой дернул за нее и, уперев колено ему в живот, перебросил через себя. Разбойник рухнул на землю.

Стоук оседлал его и, придавив коленом к земле его руку, заставил разжать пальцы и выпустить оружие.

От поверженного шотландца разило элем, кровью и потом. Стоук грозно посмотрел на него:

— Что это за девка?

Шотландец обнажил в улыбке гнилые зубы;

— Для англичанки она не так уж и плоха — особенно когда раздвигает ноги.

— Она что, из твоей банды? — продолжал допрос Стоук.

— Ясное дело.

— И живет в твоем клане?

— Еще чего. Она же англичанка. Ее у нас живьем бы съели.

Судя по всему, ненависть к англичанам укоренилась в шотландце так глубоко, что англичанкам он тоже не делал скидок. Стоук железной рукой сдавил разбойнику горло, а когда тот захрипел, чуть ослабил хватку.

— Где живет эта шлюшка?

— Не знаю. — Шотландец зашелся в кашле.

— Сейчас увидим, так ли это. — Не выпуская шею разбойника и словно клещами стискивая ему руки за спиной, Стоук перевернул его на бок, а потом рывком поставил на ноги.

Почувствовав себя свободнее, разбойник возобновил военные действия. Не оборачиваясь, он толкнул Стоука плечом, потом рванулся, высвободил руки и устремился в чащу. Стоук бросился за ним, нагнал в два шага и изо всей силы ударил кулаком в подбородок.

Шотландец потерял равновесие, отлетел в сторону и врезался спиной и затылком в толстое сучковатое дерево. Из его горла вырвался протяжный стон, потом он захрипел, вздрогнул и, свесив голову на грудь, замер.

Стоук с удивлением смотрел на дело своих рук.

«Что это с ним приключилось? — подумал он. — Хитрит или и впрямь потерял сознание?»

Не спуская с противника настороженного взгляда, Стоук подошел к нему и легонько потряс за плечо. Тот, не издав ни звука, словно куль повалился на землю. Стоук присел на корточки и осмотрел тело: между лопаток у разбойника торчал обломок сука.

Приглядевшись повнимательнее к шотландцу, Стоук понял, что ему и вправду сломали нос, причем недавно — кровоподтеки на его лице были еще совсем свежие. Стоук замотал головой. Нет, невозможно, чтобы хрупкая девчонка свернула нос здоровяку шотландцу. Скорее всего этот молодец недавно подрался с одним из собутыльников и ему здорово досталось. Еще одна ложь полуночной бродяжки — не более.

И все же рассказ девчонки не давал ему покоя. К примеру, она сказала, что шотландцев было пятеро, что впоследствии подтвердилось. Стоук припомнил ее крик-предостережение, когда один из них оказался у него за спиной. Выходило, что в двух случаях она сказала правду. Должно быть, девчонка не считала нужным хранить верность убийце. Ничего удивительного: у подобных женщин верность не относится к разряду добродетелей.

У подобных женщин… В самом деле, кто она такая? Рыцарь вспомнил ее плавную, правильную речь — так говорить простая бродяжка не могла. Казалось, эта девица и впрямь жила в благородном семействе. Вероятно, она служила горничной у какой-то знатной дамы, но потом ей наскучило работать, и она убежала с шотландцами. Однако выдавала себя за благородную. Мысль Стоуку понравилась — девчонка неплохо сыграла роль дворянской дочери.

Ларк выбежала из лесу и взобралась на холм, находившийся у стен замка, в противоположной от ворот стороне. В ярком лунном свете высокие серые стены Сент-Вейля отливали синевой. Не далее чем в пяти футах от стены в зарослях крапивы и ежевики скрывался потайной ход. Ларк с тоской посмотрела в ту сторону. Никому не удалось бы безнаказанно пролезть нагишом сквозь колючие заросли кустарника. Решив, что на сегодня приключений с нее хватит, Ларк, шлепая босыми ногами по заросшей травой тропинке, припустила вдоль крепостной стены к воротам.