То-то бы он обозлился, если бы узнал, что это не Ларк, а ее мать Кармия поднесла ему этот дар!

В это время окружавшие Ларк рыцари, тронув коней, поскакали к герольду, и она осталась одна. Тронув лошадь шпорами, девушка помчалась за ними и заняла свое место в строю.

Главный герольд проводил жеребьевку. Каждый рыцарь вытаскивал у него из кулака соломинку. Самая длинная указывала на счастливца, которому предстояло первым скрестить копья с рыцарем, защищавшим цвета короля. Опоздавшей Ларк пришлось тянуть последней.

— Что ж, поглядим, кто выедет первым… — пробормотала она.

Как и все рыцари, она вытянула перед собой затянутую в металлическую перчатку руку с зажатой в ней соломинкой. Герольд, тщательно осмотрев ее соломинку, ткнул в нее пальцем.

— У тебя, сэр, самая длинная соломинка, а потому тебе придется биться первым. Правда, ты не вышел ростом и узковат в плечах, так что шансов противостоять Черному Дракону у тебя мало: до сих пор по крайней мере Дракон никому на ристалище не уступал. Следи за тем, чтобы твоя лошадь не помочилась на тебя, когда упадешь с нее.

Рыцари, окружавшие Ларк, рассмеялись. Она же, посмотрев блестевшими от возбуждения глазами на герольда и рыцарей, сказала:

— Что ж, против влаги я ничего не имею, зато терпеть не могу навоз и сильный ветер.

Рыцари и герольд ухмыльнулись. Простолюдины, толпившиеся за ограждением из заостренных кольев, начали громко кричать, требуя начинать турнир. К Ларк подскакал Эвел со щитом и копьем наперевес.

— Держи, Эвенел. Тебе это сегодня пригодится. Однако ты полный болван, если решился на поединок со Стоуком.

Ларк молча приняла от брата копье и щит. При этом она чуть склонила голову, чтобы Эвел не увидел ее глаз в прорезях шлема.

— Еще раз скажу: то, что ты задумал, безумие! Позволь мне выехать против Блэкстоуна. Я устою, обещаю.

— Ни за что.

— Черт, Эвенел, что у тебя с голосом?

— Так, ерунда… Наверное, просто перехватило горло. — Ларк старалась не смотреть на брата.

— Эвенел? — Эвел еще раз посмотрел на Ларк, а потом схватил ее за руку. — Да ты такой же Эвенел, как я! Ты Ларк! Ну-ка посмотри на меня…

Ларк взглянула на брата сквозь узкие прорези шлема.

— Ты понимаешь, в какую переделку попала? Я не позволю тебе участвовать в турнире, а уж тем более биться с собственным мужем! — завопил Эвел.

— Ради Бога, Эвел, говори потише! Хочешь, чтобы нас услышал герольд?

— Да если это дело выплывет наружу, король велит повесить тебя!

— Я обещала Элен сделать так, чтобы Эвенел не участвовал в схватке. Ведь ты и близняшки не смогли удержать его от этого безумства.

— Но как мне было остановить его? Эвенел — мой друг, а то, что он затеял, — дело его чести.

— Не знаю, где была его честь, когда он готовился вступить в брак со мной, любя при этом Элен. Вы, мужчины, все готовы вывернуть наизнанку, даже понятия о чести, если это вам на руку. Кстати, об Элен… Неужели ты не знал, что Эвенел влюблен в нее? — Ларк привычно утвердила копье у бедра.

— Послушай, я…

— Тогда придержи язык и молчи о том, что узнал. — Пришпорив коня, девушка поскакала вперед.

Ларк подъехала к тому месту, откуда предстояло начать разбег. На противоположном конце ристалища черным монументом высился на Шехеме готовый к бою Стоук. Единственным ярким пятном на фоне его черных брони и мантии был алый шарф Кармии, развевавшийся на острие копья. Склонив голову, Ларк прочитала молитву, которую всегда читала перед началом боя.

— Дева Мария, придай моим рукам быстроту, чтобы управиться с копьем, дай мне силу и бесстрашие льва, чтобы сойтись с врагом в открытом бою, и позволь мне найти в обороне противника щель, куда я могла бы поразить его…

Прижав к себе щит и выставив вперед копье, Ларк замерла.