Эвенел, потирая затылок, разглядывал свое вооружение, грудой сваленное в углу шатра.

— Это из-за меня тебя ранили! Кто, как не я, должен был выступить против Блэкстоуна? — В его голосе звучало раздражение.

— Во всем виновата я. Если бы я вовремя прикрылась щитом, ничего бы не случилось. — Ларк ослепительно улыбнулась, хотя в этот момент Элизабет бинтовала ее рану, что было довольно болезненно.

— Элен и Эвел рассказали мне о том, что произошло. На этот раз я сам выеду на ристалище, чтобы воздать этому ублюдку по заслугам, — сказал Эвенел. — Мне, Ларк, не нужна твоя защита.

— Если ты только ступишь на ристалище, я дам тебе такого пинка, что ты вспашешь всю площадку носом. — Уильям никогда еще не говорил с Эвенелом так грубо. — Нечего изображать святую невинность. Я-то знаю, почему Ларк выехала на ристалище. Чтобы тебя уберечь от смерти, дурень…

— Это моя вина, — заявил Эвел. — Я должен был остановить ее.

— Тебе не удалось бы остановить меня. — Ларк улыбнулась.

— Это я во всем виновата, отец. Я упросила сестру помочь мне, — призналась Элен.

Уильям хмуро посмотрел на Эвенела и Элен.

— Наконец-то я понял подоплеку этих событий и узнал, кто это затеял. Должен заметить, вам довольно долго удавалось водить всех нас за нос, но теперь все ясно. Я сам видел происходящее в искаженном свете, но, результат, как ни странно, вполне меня устраивает. А потому торжественно объявляю: я очень зол и снова заговорю с вами только тогда, когда вы назовете день вашей свадьбы.

Сквозь распахнутый полог в шатер донеслись ликующие звуки толпы.

— Интересно, что сейчас происходит на ристалище? Пойдем, Эвенел, глянем, что там творится.

Эвел вышел, а за ним последовали, взявшись за руки, Эвенел и Элен.

— Мне тоже интересно, что там происходит. — Ларк попыталась подняться, но Элизабет заставила ее опуститься на кровать.

— Не делай глупостей, Ларк, прошу тебя. — Элизабет посмотрела на Уильяма: — Надеюсь, ты все-таки не так упряма, как твой отец.

— Но ведь у меня только царапина!

— Так оно и есть. Но если ты разбередишь рану, она будет болеть. — Элизабет взяла миску с водой и собрала окровавленные тряпки. — Мы с отцом сами отправимся на ристалище, посмотрим, что там и как, а затем вернемся и все расскажем тебе. Только не вздумай сбежать — напоминаю об этом еще раз, потому что знаю тебя слишком хорошо. — Элизабет помахала пальцем перед носом девушки.

Ларк улыбнулась. Теперь Элизабет имела полное право делать ей замечания, поскольку Ларк убедилась, что та любит ее.

Элизабет вышла из шатра, а Уильям, взглянув на дочь, широко ей улыбнулся:

— Ну что, разве Элизабет не прелесть? Особенно когда она в хорошем настроении! — Подмигнув дочери, Уильям последовал за супругой.

— Сегодня, сестрица, ты пропустила поистине великолепное зрелище, — хмыкнул Гарольд, — и мне, право, очень жаль, что в самом начале турнира тебя ранили. Ведь я места себе не находил — все ждал минуты, когда ты покончишь с Блэкстоуном одним хорошим ударом копья.

— Ничего, она поправится и уж тогда задаст ему перцу! — Седрик толкнул Гарольда локтем, и они фыркнули.

— Послушайте, парни, что вам от меня надо?

— Да ничего особенного. Просто пришли передать тебе весточку и заодно сообщить, что турнир уже закончился. Увы, долго он не продлился. Каждый, кто бросил вызов Черному Дракону, выехал против него с копьем всего один раз. Дракон, что называется, испепелил их всех.