Против них стояли:

Красный ящер.

Демон.

Робот.

Дерево.

Хамон посмотрел на игральную доску и после некоторой паузы сказал:

— …Стражи Элементалии в данный момент сравнимы с Божествами среднего звена. Как и Тиран, и Кровавый владыка, хотя последний использует не своё тело, но только лишь его аватар. В их случае шансы примерно равны.

Механический бог обладает великой силой и может считаться сильнейшим божеством. Тем не менее, он отказался использовать все свои ресурсы и отправил гвардию, которая состоит из тринадцати аватаров Четвёртого ранга и ещё одного Пятого. Меж тем армия демонов совершенно бессильна перед лицом Красной птицы.

— Неважно, — прохрипел Чёрный жрец. — Они выполнили свою задачу.

— Отчасти, — спокойно заметил Хамон. — В первые минуты вторжения нам нужно было нанести как можно больший ущерб местному населению, чтобы Священные звери не могли, в критический момент, обрести божественную силу веры, которая могла дополнить энергию Элементалии. Для этого нам нужно было уничтожить их почитателей. Тиран и Кровавый владыка исполнили данную миссию. Механический бог — тоже, причём лучше других, однако для этого ему пришлось рассредоточить свои силы, и на данный момент он потерял уже трёх гвардейцев, и потеряет ещё двух, прежде чем успеет собрать свою армию.

В свою очередь перед армией Пандемониума стояла сложнейшая задача. Красная птица обитает в пределах наиболее оживлённого города данного мира; её окружает великое множество почитателей, которые, в случае нападения, могут в сравнительно короткие сроки пропитать её силой веры.

Нам нужно было этому помешать, и армия Пандемониума с этим не справилась, — заключил Хамон.

Жрец замолчал.

Затем его мясистые губы изогнулись в улыбке:

— Чтобы решить «сложнейшую задачу», иной раз нужно приложить усилия, — с этими словами он вытянул руку и поставил на доску напротив птицы ещё одну фигуру…

…В это самое время Красная птица действительно постепенно поглощала силу веры.

В своё время Маргулы говорили Александру, что, при желании, в любой момент могут обрести божественные способности и дополнить таким образом свои элементальные силы. Тогда в этом не было особенного смысла, однако теперь подобного рода трансформация могла сделать их значительно сильнее и помочь отразить неожиданное вторжение.

Посмотрев на то, как армия демонов рассыпается в прах, и крылатые, стоя на коленях, приносят молитвы, птица закрыла свои перламутровые глаза и сосредоточилась.

Вскоре вокруг её души, чёрной, как смоль, — за тысячу лет она достигла предельной концентрации, — стал формироваться вихрь. Он становился всё сильнее и сильнее, вера многочисленных подданных сгущалась и вот уже готова была пробить границу материального плана, как вдруг птица открыла веки и бросилась в сторону.

Её крылья расплавили грань мироздания и позволили ей немедленно переместиться на сотню километров, и даже тогда опасность не исчезла, но продолжала лететь прямо за ней, рассекая воздух и пространственно-временной континуум. Наконец птица вытянула раскалённые когти и ударила перед собой. Грохота не было, удар получился беззвучным, и всё же по ясному небу побежали глубокие чёрные трещины.

Секунду спустя копье вернулось в руки своего владельца.

Птица прищурилась.

Перед ней парила женщина. Её длинные красные волосы были неподвижны несмотря на ревущий ветер; золотистая броня не отражала ни солнца, ни пламенные крылья; воительница представляла собой совершенно отрешённое создание — некий вырез посреди окружающего мира.

Как и подобает демону, который перешёл Божественную границу.

За тысячу лет немало таких появилось в пределах Пандемониума, однако на данный момент их было всего четверо:

Чёрный Император.