В это время подошла девушка Ксюша с подносом, поставила перед нами две тарелки с пюре и мясом по-французски, несколько ароматных булочек и два граненых стакана с томатным соком.

— Грибов сегодня нет, — сказала Ксюша, — есть сухофрукты, будете?

Степа поморщился.

— Мне можно немного, — поспешил сказать я, прежде чем Ксюша ушла.

Девушка одарила меня милой улыбкой. Степа закатил глаза.

Последующие несколько минут мы ни о чем не разговаривали, потому что ели. Готовили здесь превосходно, хотя, может, я слишком давно не ел ничего стоящего. Но с другой стороны, плохая еда, она и в Африке плохая еда. Даже умирая от голода, я бы не взял в рот, к примеру, сырую рыбу или кусок мяса с кровью. Не переношу. А мясо по-французски оказалось очень даже ничего.

— Туристы, наверное, хорошо платят, — сказал я, собирая остатки пюре кусочком булочки.

— Наверное, — пожал плечами Степа, — я об этом не задумывался. Мне сказали, что еда и постель в гостинице бесплатно, вот я и не забиваю голову. Зачем, да? Деньги платят, интересных вещей миллион, скучать не приходится. Что еще надо для счастливой жизни?

— А эти туристы, какие они?

Степа оторвался от усердного разрезания вилкой мяса и задумчиво потер переносицу:

— Действительно… Черт его знает… Это я в первые дни удивлялся, обращал внимание на зеленую кожу или ласты… а сейчас и не замечаю. Обычные клиенты, как в любой гостинице. Кто-то хочет лед в ванную, кому-то подавай русский красный борщ, и чтобы обязательно с салом. Третьи требуют Dvd-плеер и много-много дисков, сидят дни напролет, фильмы смотрят… — лицо Степы расплылось в задумчивой улыбке, — был у меня один клиент из номера18-а. Он собрал всю коллекцию КВН на dvd и просил их хранить в отдельном шкафчике, для него. Как приезжал, сразу включал и смотрел подряд от начала и до конца. Вот, а ты спрашиваешь, какие они, да.

Видимо, я оказался сподвижником Степы для каких-то внутренних размышлений. Он оторвался от еды, стал тереть затылок рукой с зажатой в ней вилкой и углубился в себя. Решив разрядить обстановку, я спросил:

— А Рита Львовна рассказывала про Сьерру…

— Про которую? — мгновенно оживился Степа.

— Их много?

— Две!

— И обе пришельцы?

— А, ты про эту… Да, есть такая. Не советую встречаться, особенно в первые полгода работы. Заклюет.

— Клювом?

Степе расхохотался так громко, что я понял, выражаясь языком биатлонистов, что «угодил в молоко».

— Клювом, да? А, что хорошая идея! Приедет к нам Сьерра погостить, я ей так и скажу: госпожа пришелец, мол, а у вас теперь клюв есть! И укажу на тебя пальцем.

— А потом?

— А потом мы тебя не найдем! — захохотал Степан.

Я терпеливо переждал бурю хохота, потом Степа продолжил:

— На самом деле тут все серьезно! — сказал он, — Сьерра Первая, как она себя называет, наш постоянный клиент. О планете, с которой прибывает Сьерра, знает только Игнат Викторович, как и персональные данные о ней. Мы, простые смертные сей гостиницы, можем только догадываться и наблюдать. Но я-то тут работаю четыре года, да? Поэтому я виделся с Сьеррой шесть раз! И могу с гордостью сказать, что я единственный, кто выжил после встречи с ней.

— Выжил? — ужаснулся я, и был награжден еще одной порцией веселого хохота.

— Образно выражаясь! — отсмеявшись, пояснил Степа, — остальные уволились.