— Неважно, — отмахнулась Юлик, — дуй, одевайся.

Обращалась она со мной, как с пятнадцатилетний подростком. Но самое интересное, что я не возражал. Прикрыв дверь, я вернулся в комнату и быстро накинул одежду. На причесывание и умывание времени тратить не стал. Хотя, вру, закинул в рот жевательную пластинку, которую нашел в заднем кармане джинсов. Пластинка, судя по виду, пролежала там не один день.

Как только я вышел, тип в майке протянул мне широкую ладонь и шепотом представился:

— Константин, — потом добавил, еще тише, — пиво пьешь?

— Пью, — сказал я.

— А дешевое?

— Смотря насколько дешевое.

Константин ухмыльнулся:

— Наш тип! — сказал он, — я тоже дешевое не пью. От него голова болит.

— Мальчики, пойдемте, — прервала диалог Юлик, взяла меня под локоть и повела по коридору.

По случаю глубокой ночи, половина ламп не горела, а вторая половина была слегка притушена, создавая в коридоре мягкий изумрудный полумрак. Наши тени плелись по линолеуму, едва отставая.

К моему удивлению, коридор оказался несколько длиннее, чем показалось еще днем. И он был совсем не прямым: несколько раз мы поворачивали, несколько раз коридор плавно уходил в сторону, скрывая то, что находилось за нашими спинами и открывая все новые и новые двери. А обнаружилось их намного больше, чем я предполагал. Все это напоминало регистратуру с ее таинственными коридорами, но, оборачиваясь, я видел двери, стены и светильники. Значит, мы все-таки куда-то продвигались…

Наконец, передо мной выросла большая дверь, которой, собственно, коридор и заканчивался. Я сказал слово «большая», но это не совсем верное определение. Дверь оказалась огромной. Шириной во весь коридор, упиралась в потолок; деревянная, оббитая по краям железными пластинками, с большой резной ручкой и круглой замочной скважиной. Чуть выше моей головы наблюдался дверной глазок. Фактически, это был тупик.

К слову сказать, несмотря на внушительные размеры, звукоизоляция была ни к черту. Из-за двери отчетливо доносились чьи-то голоса, что-то шумело, клацало и дзинькало.

Юлик постучала — три коротких удара, пауза, потом еще три коротких. Шум за дверью на мгновение прервался. Я услышал чей-то встревоженный шепот:

— Кто-то пришел…

Потом прямо из-за двери спросили:

— Кто там?

— Свои, — шепнула Юлик.

— Пароль?

— Щербатая луна!

Дверь отворилась, но совсем ненамного, образовывая узкую щель, в которую пробивался яркий белый свет. В щели образовалась курчавая женская голова:

— Юлик, ты что ли?

— Не ждали? — буркнула Юлик, — открывай.

Женская голова исчезла, дверь бесшумно распахнулась, давая возможность пройти.

Юлик зашла первой, я следом, а за нами Константин. У двери стояла молоденькая симпатичная девушка с золотыми курчавыми локонами, наполовину закрывающими лицо.

— Новенький! — ахнула она, — а Степка говорил, что ты старый и беззубый!

— Я просто хорошо сохранился, — ответил я и огляделся.

Похоже, это было что-то вроде актового зала. По крайней мере, помещение было под стать двери — огромное. Впереди располагалось несколько рядов кресел, за ними — большая деревянная сцена. Вокруг узкие проходы.

Сцена была ярко освещена, но сейчас на ней никто не выступал, а стояло несколько столов и стульев. На столах выстроились в ряд несколько компьютеров. Два молодых человека ходили между компьютерами со шнурами, о чем-то неслышно переговаривались и время от времени закрепляли шнуры в системные блоки.