Кристи пригрозила мужу пальцем:

— Пошляк! — сказала она и повернулась в мою сторону, — слушай, я серьезно. Ты выглядишь измотанным до безобразия.

— Наверное, потому что я как раз измотан до безобразия. — отшутился я.

— Вот и иди, высыпайся. Давай, вставай. Не принимаю отговорок.

Я и не пытался кого-либо отговорить, потому что действительно устал.

Вот так оно и выходит всегда. Пришел на дежурство, а попал на уборку. С утра был бодрым и веселым, а к вечеру, словно в сказке, обратился в уставшего и мрачного. И проходят рабочие дни как-то стремительно…

— Эх, господа волшебники, придумали бы такую штуку, чтобы щелкнуть пальцем — и сразу высыпаешься, отдыхаешь, становишься веселым и все тебе в жизни хорошо.

— Ага. А еще так щелкнуть пальцем и сразу полный желудок еды, полное сексуальное удовлетворение и, что самое хорошее, пьяный в стельку, — усмехнулся Толик, — нет, Артем, так не бывает. Во-первых, мы тут никакие не волшебники, а во-вторых, сексуально удовлетворяться, пить, есть, отдыхать и спать я так люблю, без фокусов. Хороший сон — это лучшая в мире вещь!

Я подумал и сказал:

— Наверное, я с тобой соглашусь.

И уже через двадцать минут я крепко спал в своем номере и видел прекрасные сны.

Глава девятая.

Говорят, что по моей вине произошло пять самоубийств.

Но ведь это неправда.

Шесть.

Сьерра. Интервью одной газете

В тот момент, когда я чистил зубы, разглядывал свое отраженье в зеркале и заметил на одном из зубов едва заметную червоточину, я понял, что дела сегодня пойдут совсем не так, как мне хочется. Можете считать это ударом по голове, прозрением, чревовещанием, да как угодно. Факт остается фактом. Я застыл с зубной щеткой за щекой, теплая вода, журча, лилась в раковину, яркий утренний свет из окна рождал блики в зеркале и играл солнечными зайчиками по выложенной кафелем стене. И мне стало совершенно ясно, что простой встречей с инопланетной гостьей сегодня не обойтись.

Случится что-то еще.

Что-то непредсказуемое.

Может быть, страшное. Хотя, может, и нет. Но события уж точно выйдут из-под моего контроля. И даже каким-то шестым чувством, каким-то крохотным уголком сознания, я заметил движение мысли и попытался ухватиться за нее. Но мысль, чертовка, ускользнула, хихикнув на прощанье, и лишь махнула ярким опереньем длиннющего хвоста.

— Быть беде, — пробормотал я своему отражению. И отражение молча со мной согласилось.

Впрочем, настроение мое от этого не упало, а даже, наоборот. К предвкушению от встречи с Сьеррой добавилось ожидание чего-то необычного и сверхординарного.

В конце концов, я третий день живу в инопланетной гостинице, а всевозможных чудес толком и не повидал. Пора, знаете ли. А то засмеют.

В коридоре я столкнулся с Юлик и Настей. Они стояли неподалеку и о чем-то тихо разговаривали. При моем появлении, разговор оборвался.

Юлик заулыбалась:

— А, привет, наш славный дежурный! — произнесла она, сладко чмокая меня в щеку, словно давнишнего знакомого, — слышала, у тебя сегодня ответственный день!

— Об этом все слышали, — отмахнулся я, — ничего страшного. Как говорили мудрые люди — неприятность эту мы переживем. А что вы тут делаете?

Юлик с Настей переглянулись.

— Завтракать идем, — сказала Юлик, — пойдешь с нами?

— С радостью, — отозвался я, но радость была преждевременной. В кармане заиграл сотовый. Звонила Кристи.

— Артем, ты где? — спросила она, — давай, дуй в дежурку.