Я подошел к чемоданам и взялся за ручку первого. Ну и тяжеленный! Судя по всему, инопланетная дева напихала в них кирпичи. Первый чемодан вызвал в памяти смутные ассоциации с уроками физкультуры в университете. Я, археолог, никогда не мог взять в толк, зачем физрук заставляет нас отжиматься по сто двадцать раз, приседать по пятьдесят и делать восемь раз без передыху подъем с переворотом. Как правило, от занятий физкультурой я уклонялся. Не мое это, не мое…

— Куда ставить? — прохрипел я, делая первые неловкие шаги с чемоданом наперевес. Дыхание перехватило.

— В уголке располагай, возле кровати. — Ответила Сьерра, — а я пойду, попудрю носик.

Она скрылась в ванной, плотно прикрыв за собой дверь. Я же продолжил тесное знакомство с ее багажом. Остальные чемоданы оказались не легче. К пятому чемодану я подходил на ватных ногах и с трясущимися от напряжения руками. Тут бы вместо меня хорошо управился грузчик со стройки. У них, как правило, есть опыт в таскании мешков с цементом.

И где, интересно, Толик? Тоже мне, помощничек…

Когда я взял шестой чемодан, поднял его перед собой и сделал первые шаги, в ванной вдруг что-то оглушительно взорвалось. Чемодан выпал из моих рук, громко бабахнув чем-то твердым. Я ошалело уставился на дверь в ванную комнату. Из-под двери потянулись тонкие струйки дыма, запахло едким. Самоубийство в гостинице? Неужели я настолько плох, что притягиваю все самое худшее, что может произойти здесь? Хотя, если зреть в корень, избавление от Сьерры порадует многих работников «Миллиона лун»…

Но не успел я сообразить, возрадоваться или же впасть в уныние, как дверь распахнулась, и на пороге появилась Сьерра.

— Вы в порядке? — осведомился я.

Как ни странно, Сьерра выглядела здорово и даже улыбалась. На щеках проступил румянец, волосы аккуратно расчесаны, брови подведены, губы накрашены. Тот факт, что ее ступни лизали черные струйки дыма, а по кафельному полу в ванной бегали серебристые искорки, словно разряды тока, нисколько ее не смущал.

Я быстро перефразировал вопрос:

— Что это было?

— Приводила себя в порядок, — отмахнулась Сьерра, — а вы, Артем, если будете задавать много вопросов, скоро состаритесь. Не теряйте время, берите чемоданы.

Сьерра потерла руки, и с ладоней сорвался сизоватый дым. Я взялся за оброненный чемодан, а госпожа пришелец прошла к кровати, присела на угол и, выудив неизвестно откуда пилочку для ногтей, занялась маникюром. Сейчас она походила на Ангелину, как две капли воды.

У меня на языке вертелась еще тысяча вопросов, но я благоразумно промолчал

Перетащив еще два чемодана, я увидел мир за дверью.

Там царил приятный полумрак, кружились клубы сизого дыма — точь-в-точь, как дым, сорвавшийся с рук самой Сьерры. Прямо от двери тянулась узкая тропинка, выложенная ровным серым булыжником. По бокам от тропинки рос кустарник. Я разглядел несколько деревьев, склонивших ветки. Сизый дым цеплялся за листья, полз тонкими струйками по земле, застилал все вокруг, не давая возможности разглядеть лучше. И тропинка и кустарник и деревья исчезали в дыму примерно через пять-шесть метров. У меня создалось впечатление, что я оказался далеко за городом в каком-нибудь подмосковном лесу, а где-то неподалеку, на поляне, жарят шашлыки. Я постоял несколько секунд, прислушиваясь. Но, казалось, лес с той стороны двери был неживой. Я не расслышал даже шелеста листьев.

— Какой-то странный у вас мир, — пробормотал я, оттаскивая еще один чемодан. Сил на то, чтобы поднять его уже не хватило, и я попросту тянул за ручку.

— А ты не заглядывай, — ответила Сьерра, — больно любопытный. Не нравишься ты мне, Артем. Я заплатила деньги за то, чтобы меня обслуживал опытный персонал.