— Меня?

— Нет. С тобой все в порядке. Есть основания подозревать, что призраки попросту сбежали.

— Как? Куда? — я осекся, — а почему вы решили, что со мной все в порядке?

— Есть основания, — туманно произнес Игнат Викторович да так, что стало совсем непонятно, что он имеет ввиду.

Я набрался наглости и спросил:

— Какие?

— Веские, — обрезал Игнат Викторович, — в общем, так. Сейчас сходим кое-куда, я тебе покажу кое-что и сделаем кое-какие выводы.

— Туманно изъясняетесь! — заметила Юлик, полируя ногти.

— А ты пойдешь с нами, раз такая болтливая! — отозвался Игнат Викторович, — а будешь дерзить на работе, получишь штраф!

— Я дерзила? — искренне возмутилась Юлик, и ее глаза стали большими от удивления, — да я же от чистого сердца! Да я же хочу помочь! Да как вы вообще могли подумать?

— Я не думаю. Я знаю. — буркнул Игнат Викторович, грузно поднимаясь из-за стола, — пойдешь с нами.

— Куда?

— В подвал.

— Я же там была сегодня! — возмутилась Юлик, правда, без особого энтузиазма, — там лампы перегорели! Темно! Пауки!

— Лампы уже, наверное, поменяли. А пауков в моей гостинице никогда не было.

— Вы не знаете, где их искать!

— Не дерзи мне! — пригрозил пухлым пальцем Игнат Викторович, — в последний раз предупреждаю.

— Молчу, молчу! — Юлик спрятала пилочку в кармашек сумочки, лежащей там же, на диване, и поднялась. Сумочку прихватила с собой.

Мы вышли в коридор, и пока шли по нему в сторону лестницы, у меня сложилось стойкое впечатление, что в этой гостинице я остаюсь самым незнающим человеком.

Зачем, спрашивается, мы идем в подвал? Нет, конечно, много слышал о нем… но я-то тут причем? Воспользовавшись моментом, когда мы с Юликом остались за могучей спиной Игната Викторовича, я осторожно взял ее за локоть и шепотом поинтересовался:

— А что происходит?

— Увидишь! — туманно ответила Юлик.

— Сговорились?

Юлик одарила меня лучезарной улыбкой, но больше ничего не сказала. Мы прошли по коридору, мимо жилых номеров, мимо двери с большой табличкой «АРХИВ», мимо каких-то рабочих, разматывающих провода по полу и делающих дырки дрелью на уровне моей головы. Здесь, кажется, вовсю кипели ремонтные работы. Пахло свежей краской, опилками. Стучали молотком. Стена справа красовалась ободранным боком, недавно наложенной шпатлевкой и кусками наклеенных газет.

— Ремонт! — констатировал Игнат Викторович без особой необходимости, и переступил через банку с клеем «ПВА», — плановый, между прочим.

При его появлении, рабочие принялись за дело с удвоенной силой. Молоток застучал чаще.

Игнат Викторович остановился, оглядывая коридор. Дотронулся до стены и несколько секунд разглядывал серую массу на пальцах.

— Скоро примемся за жилые номера! — наконец, сказал он со зловещими нотками в голосе, — по плану.

Из-за поворота неожиданно показалась Ангелина собственной персоной. Подмышкой у нее удобно разместился пучок разноцветных проводов. В одной руке Ангелина держала развернутый лист, в другой — лопатку для шпатлевки. Увидев нас, она застыла, хлопая огромными ресницами из-за очков.

Игнат Викторович удивленно всплеснул руками:

— Ангелина, а ты что здесь забыла? — воскликнул он, — я же просил проконтролировать тринадцатые номера! Чтобы замки повесили через два дня.