Как, например, ситуацию с инопланетными туристками.

Поразмыслив секунду, я прошел в номер, взял табуретку и сел так, чтобы охватить взглядом и Анн и Танн. Анн все еще лавировала на кровати, раскинув руки. Танн отложила в сторону книжку и прислушалась.

— Поблизости есть кошки? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Давайте поговорим серьезно, — сказал я, — вы понимаете всю серьезность своего преступления?

— Извините, но нет, — ответила Анн, — разве находиться в гостинице — это преступление?

— Вы незаконно проникли на территорию гостиницы из другого мира. И, мало того, вы все еще находитесь на этой самой территории. У вас нет разрешения! Вы действуете абсолютно бесконтрольно. И, мало того, вы еще проникли в мой номер! Кстати, каким образом вы узнали, что я здесь живу? И как проникли-то?

Анн совершила легкое движение руками, поджала ноги и рухнула на кровать. Кровать отозвалась жалобным предсмертным криком. Я невольно подумал о Степе. Интересно, что он подумает, услышав женские голоса и скрипы кровати?

— Мы шли по коридору, когда увидели вас с девушкой, — сказала Анн, — мы спрятались и увидели, как вы мило болтаете, а потом остановились возле этого номера. А когда вы ушли, мы решили проникнуть сюда и подождать вас.

— Интересно. А как проникли?

— Танн специалист о замкам, — сказала Анн, — у нее есть одна диковинка из крайнего мира. С помощью этой диковинки можно открыть все, что угодно. Ну, мы и открыли.

— А еще у вас есть диковинка, которая позволяет вам оставаться невидимыми перед видеокамерами и сканерами местности, — сострил я, но, судя по серьезным глазам Анн, попал в точку.

— Хорошо. Принимаю ответ. А зачем вы вообще решили ждать меня?

Анн удивленно вытаращила на меня изумрудные глаза с малюсенькими черными зрачками.

— А как же? — удивленно произнесла она, — вы же единственный, кого мы тут знаем. Вы же можете нам помочь.

— Я? Ну, уж нет!

— Вы же добрый! — произнесла Анн тихо.

— Второй раз не прокатит! — заверил я, — из-за этой моей доброты я не собираюсь терять работу! И вообще, я сейчас позвоню начальству, пусть приходит кто-нибудь из главных и решает, что с вами делать. По-хорошему, вас должны будут выпроводить отсюда, составить протокол, вызвать милицию, для выяснения личности задержать на двое суток. И штраф какой-нибудь обязать заплатить! Вот!

Я захлебнулся в нахлынувших эмоциях, замолчал, чтобы перевести дух и заметил, что Анн и Танн молча на меня смотрят. В их глазах читалась наивная детская доверчивость, вера в человечность и доброту, во всеобщее счастье и благо. Говорить плохие вещи, когда на тебя смотрят такими глазами, было совершенно невозможно. Я глубоко вздохнул.

— И что вы на меня так смотрите? — спросил я, злясь на самого себя, — медом намазан что ли?

— Мы в вас верим! — сказала Анн с нотками непонятной гордости в голосе, — вы хороший человек. Вы не сделаете нам ничего плохого.

— И что же, интересно, вы думаете, я тогда сделаю?

— Вы дадите нам переночевать до завтра, а утром мы уйдем в другой мир, — сказала Анн.

— Еще чего! — буркнул я, лихорадочно находя доводы, — у меня одноместный номер. Кровать маленькая.

Танн вытянула шею и выдала ряд мяукающих звуков.