Чавез сжал кулаки.

– На рассвете. Отправь всех на рассвете. – Он снова повернулся и взглянул на горы.

«Ты там, Елена? Я иду за тобой, сучка».

Он повернулся к дому.

– Пойду просмотрю личные бумаги Галена. Может, что то откопаю. Надеюсь, там нет ловушек?

Гомез покачал головой:

– Все чисто. Никакой опасности.

– Безопасность – хрупкая вещь. – Он начал подниматься по ступенькам на веранду. – Лучше не забывай об этом, Гомез.

– Высокий, мускулистый, недурен, седые виски. – Гален подкрутил бинокль. – Чавез?

– Похоже, – ответила Елена. – Дай мне бинокль.

Она медленно поднесла его к глазам. Господи, как же ей не хотелось видеть его снова. Она заставила себя взглянуть на стоящего на веранде мужчину.

Властность. Сила. Жестокость.

Мат. Спортзал.

Она поспешно опустила бинокль.

– Он.

– Тогда ты оказалась права: Барри вытащил его сюда, – заметил Гален. – Я не думал, что такой эгоистичный негодяй кинется за ребенком.

– А я была уверена. Ребенок ему нужен только чтобы потешить собственное самолюбие. Он хочет казаться богом. – Она сжала губы. – Но не с моим Барри.

– Остынь. – Он сжал ее плечо. – Ты вся как в узел завязана.

– А как, ты думаешь, я должна себя чувствовать? – Она глубоко вздохнула. – Когда мы отсюда уедем?

– Завтра утром. – Он снова поднял бинокль к глазам. – Я насчитал восемь человек в двух машинах. Похоже, они располагаются на ночь в доме. Напомни, чтобы я сжег все постельные принадлежности, когда вернемся. Пошли, пора возвращаться в лагерь. – Он стал подниматься по склону. – Я еще раз проверю их попозже.

Она бросила еще один взгляд на дом и медленно пошла за Галеном к лагерю.

Барри сидел около Джадда Моргана.

– Джадд учит меня вырезать. Ты видела его большой нож?

Она мысленно вспомнила лезвие, прижатое к горлу Галена.

– Видела.

Джадд улыбнулся.

– Я ему его не дам. Только демонстрирую. – Он взглянул на Галена. – Видел что нибудь интересное?

– Что и ожидал. Там несколько амбалов. Не о чем беспокоиться, но все же лучше подежурить по очереди.

– Я первая, – сказала Елена.

– Я и не собирался оскорблять тебя, не доверив дежурства, – сказал Гален. – Но ты будешь второй. Сначала уложи спать Барри. – Он направился к пещере. – Не думаю, что нам стоит сегодня разжигать костер, лучше поесть всухомятку. Но, надеюсь, я сумею сотворить что нибудь потрясающее.

Сотовый Галена зазвонил, когда они кончали ужинать.

– Где ты, Гален? – Низкий голос с сильным акцентом.

Гален замер:

– Чавез?

Елена быстро подняла на него глаза.

– Да. Знаешь, мне это начинает надоедать. Мне нужен мой сын. Отдай его мне.

– Пошел ты. – Он встал и вышел из пещеры, чтобы Барри не мог его слышать. – У тебя нет сына. Он принадлежит Елене. И так оно и останется.

– Ничего подобного. – Чавез сопел в трубку. – Твое вмешательство меня сильно разгневало, и я собирался тебя наказать. Но я человек разумный и умею оценивать шансы. Я готов тебе заплатить, если ты передашь мне сына. Пять миллионов долларов. Ты сам скажешь, как произведем обмен.

– Не получится.

– Десять миллионов.

– Я не торгуюсь, Чавез.

– Я могу еще поднять цену.

– Ответ будет тем же.

– Эта сучка даже в койке ничего особенного.

– Я кончаю разговор.