— Это хорошо, — и удивилась: почему я играю сразу по четырем валютам? Такое позволяют себе только многоопытные трейдеры? — Кто насоветовал? — и выразительно посмотрела на невыразительного Анатолия, занятого исключительно своими проблемами.

— Я сам, — с убеждением проговорил. — Играть так на миллион, любить так королеву.

— Миллион уже в кармане?

— Пока нет, — скромно притупил взор.

— А что так?

— Хочу понять главный закон буржуинов, — признался.

— Какой такой закон?

— Как из ничего сделать что-то, — руками обвел пространство вокруг себя, изображая холщовый мешок, набитый банковскими брикетами.

— Есть оптимальная система разумных рисков, — ответила на это девушка и пояснила, что именно по этой системе и трудятся большинство трейдеров.

— Клюют по зернышку, — прекрасно понял я.

И поинтересовался, играем ли мы хоть какую-нибудь роль в мировом валютном процессе?

Сдержанно улыбнувшись, Мая ответила, что никакого значения наша бурная деятельность не имеет — для мирового валютного сообщества. Тогда зачем мы тут все собрались, удивился я.

— Слава, это такая же работа, как печь пироги и тачать сапоги, последовал незамысловатый ответ.

— Пирожку пирожок рознь, — буркнул я. — Как и сапог сапогу.

— О чем речь? — не поняли меня.

Я бы ответил, да толком сам не знал, отчего смущена душа. Быть может, не нравилось ощущение того, что мы все копошимся в беспредельно глубокой бездне, где нет, и не будет ни одного проблеска солнечного света. Мы рождены в этой зловонной выгребной яме, и все попытки вырваться из неё обречены на неудачу. Свободные горы с хрустальным холодным воздухом нам только снятся. Пробуждаясь, мы вновь оказываемся в гниющей жиже повседневности. Такова люмпеновская доля кишащих тварей? Но кто установил эти законы бытия — законы низших двухмерных планет? Не мы ли сами порождаем их, страшась вырваться из границ, предписанных Высшей волей.

— Так о чем речь? — повторила вопрос Мая, высветив на экране график одной валюты — ЕВРО.

— Пустое, — отмахнулся я. — Хочу жить красиво, — и промолчал: — И умереть талантливо.

— Все хотят жить красиво, — проговорила девушка моей мечты и посоветовала открыть позицию: прикупить лот валюты Европейского сообщества. — Низкая котировка, — указала пальчиком на график. — Сегодня ниже не будет.

— Неужели? — засомневался я.

— Хозяин — барин.

— А что потом?

— Посмотрим, как сказал слепой.

Я понял, что выбора у меня небогат: либо рискую и после приглашаю длинноногую грезу на вечерне-искрящиеся танго, либо сижу дутым сычом в гордом одиночестве до скончания века.

Через минуту невидимый, но паршивый (судя по визгливому голосу) дилер получает по телефону указание прикупить на тысячу реальных долларов трейдера № 117 энное количество европейских евриков.

— А теперь что? — нервничаю, внутренним зрением видя, как в никуда слетает листва с «моего» долларового счета.

— Все будет хорошо и даже лучше, — загадочно отвечает Мая. — Смотри и учись, — и признается, что она хочет одного, чтобы я прошел все этапы большого пути маленького (начинающего) трейдера. — Видишь, — снова обращает мое внимание на экран, — котировочка пошла вверх, а это значит…

— … надо снимать бабки!

— Щас, — перекинула левую ногу на правую: о, какие это были ножки!.