— Но возвратится узел причин, в котором я запутан, — забубнил на это Илюша, — он снова создаст меня. Я сам принадлежу к причинам вечного возвращения.

Я согласился: все возвращается на круги своя, точно так же, как я воротился на свое место — и мы заступили в операционный зал.

Сказать, что на нас ни обратили внимание, нельзя. Обратили. Особенно главный менеджер Попович, который поспешил поинтересоваться моим спутником.

— Во-первых, это мой двоюродный брат, — врал я, — во-вторых, утверждал, — он выдающийся консультант по мировым валютам, а в-третьих, промолчал, — где мои пятнадцать тысяч баков, приятных, как дымок благовоний? — И включил ПК.

— Мукомольников, — кислился г-н Попович, — право, вы ведете себя, как на одесском привозе.

— Простите, — садился за стол, — нам надо работать. Не так ли, Илья Иванович?

— Ыыы, — опустившись на стул, мой друг детства устремил взгляд на экран дисплея, где уже высветились цветными квадратами диаграммы движения «основных» валют.

— Что мы имеем? — спросил я, тоже всматриваясь в графики. — Черт знает, что имеем, — сознался. — Синий квадрат — это фунт стерлинга, почему-то принялся растолковывать. — Красный — ЕВРО, зеленый — швейцарский франк, желтый — японская иена. Понятно?

— Све-то-фор, — по слогам проговорил Илья. — Красный — нельзя, желтый — ждать, зеленый — идти.

— Молодец, — кивнул я. — Верно суть уловил.

— Зеленый — идти, зеленый — идти, зеленый — идти, — закачался, точно в трансе.

— Эй, — занервничал я. — Ты это чего? Мы так не договаривались? Сиди, смотри и думай…

— Зеленый — идти, зеленый — идти, зеленый — идти, — продолжал.

— Куда идти? — заскрипел резцами.

— Зеленый — идти…

— Да, иди ты сам…

К счастью, мне на помощь пришел Анатолий Кожевников, обративший, разумеется, внимание на столь колоритного «консультанта».

— Кто это?

— Не видишь.

— Вижу, — хмыкнул. — Блаженный человечек.

— Вот и блажит, — развел руками. — Что делать?

— Может быть, советует прикупить швейцарский франк? — предположил опытный трейдер. — Ситуация неровная, да можно рискнуть.

— Ты о чем, Анатоль? — взбрыкнулся. — Он же совсем… того…

— Того-не того, а франк у вас на зеленом поле. И ситуация по нему перспективная, это я тебе говорю.

И я сдался: по левую руку меня терзал трейдер трейдеров, по правую сумасшедший друг, и оба они, словно сговорившись, трендили обо одном и том же. Как тут не пасть?

Черт с ней, этой темной игрой, решил я, проиграю, так проиграю. Пусть меня вместе с желтыми ботинками режут на куски, да лучше скоро закончить эти танталовы муки, чтобы упиться до состояния горения угарной помойки. Довольно мнить себя великим игроком, Мукомольников! Твой удел жалок — сбор бутылок в пыльных кустах жасмина.

И, скалясь усмешкой висельника, поднял трубку и молвил:

— Сто семнадцатый! «Братск»! Покупка швейцарского франка. На всю сумму, которая на счете.

И услышал знакомый равнодушный голос невидимого дилера:

— Сто семнадцатый. Покупка швейцарского франка.