— Ты думаешь, мы идем по правильному пути?

— Уверен! — Белоглазов постучал пальцем по фотографии в том месте, где был изображен высокий мальчик с утонченными чертами лица. — Вот с этим молодым человеком я бы очень хотел встретиться. У меня накопилась к нему масса вопросов.

Капитан приблизился, чтобы лучше разглядеть снимок.

— Красавчик! — не то с восхищением, не то с презрением изрек он. — Но где же его искать?

— Пока не знаю. Вряд ли теперь Малов появится дома. Максимум, что мы можем сделать в ближайшее время для его поимки, это устроить дома засаду и организовать патрулирование по поселку. Садись-ка, капитан, к столу обсудим план действий.

30

А Генка ночью умер. В сознание парень так и не пришел и волей-неволей обещание свое выполнил: о Славке из его уст никто ничего не услышал…

Стараясь не разбудить Любку, Манекенщик потянулся к стулу, взял часы и, нажав на кнопку, подсветил циферблат. Шел третий час ночи. Можно было собираться.

После того, как Славка отвез брата в больницу, он вернулся домой за деньгами. Погрузив мешки в "Жигули", спрятал их в кустах тутовой плантации, что находилась на окраине поселка, и отправился к Любке. К Славкиной радости, документы Зайкина ему справила, и паспорт на имя Иванова Александра Борисовича лежал сейчас в заднем кармане Славкиных джинсов. Манекенщик решил задержаться у Любки с тем, чтобы глубокой ночью незаметно проскользнуть в горы, где он рассчитывал закопать деньги, а потом, бросив машину, уехать в другой город. После того, как дело об ограблении затихнет, Славка хотел вернуться за деньгами.

Манекенщик осторожно высвободил руку из-под головы Зайкиной, встал с кровати.

— Уже уходишь? — сонно пробормотала девушка.

— Ухожу, Любаша, ухожу! — прошептал в ответ Манекенщик. — До завтра!

Славка быстро оделся и выскользнул в окно. Не создавая лишнего шума, пересек огород, перемахнул забор и, придерживаясь правой стороны улицы, куда не падал свет фонарей, направился к окраине поселка.

На пересечении улиц Славка вдруг наткнулся на рослого парня в милицейской форме. От неожиданности оба растерялись. Первым опомнился Славка. Он попытался обойти милиционера, но тот преградил ему дорогу.

— Куда путь держишь? — спросил парень.

Чувствуя неприятную слабость в ногах, Манекенщик ответил:

— Домой.

— Почему так поздно? — грубым тоном потребовал ответа милиционер.

— С девушкой гулял. А в чем, собственно говоря, дело?

— Да так, подозрительных типов проверяем. — Милиционер схватил Славку за плечо. — Пойдем-ка со мной, парень. Тут недалеко. Там разберемся, кто ты есть.

Славка высвободился и с силой, двумя руками, оттолкнул от себя милиционера. Тот, зацепившись ногой о кочку, упал в кусты.

— Ах ты, стервец! — возмущенно воскликнул милиционер и, не вставая, потянулся к кобуре.

Славка опередил его. Он выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил парню в живот. Тот дико закричал, призывая на помощь, и тоже выстрелил в сторону Славки. Промазал. Откуда-то послышался топот ног. Манекенщик не стал дожидаться появления людей, круто развернулся и помчался в темноту ночи.

Славке беспрепятственно удалось вырваться из «Юбилейного». Стараясь держаться подальше от центральных дорог, он погнал машину к горам. Долго плутал по окраинам, вымотался сам и едва не угробил машину на ухабах и рытвинах. Наконец, когда стало светать и на дорогах появились первые машины, Славка вынырнул в предгорной местности — и тут же затормозил. Там, где дорога делала зигзаг и резко уходила на подъем, высилось двухэтажное стеклянное здание поста ГАИ.