Малов-младший принес бумажный пакет, из которого Славка извлек бутылку "Русской", два пластиковых стаканчика, колечко колбасы и лепешку. При виде водки у Бутырина вспыхнули глаза. Выпить он любил и никогда не отказывался.

Из куска фанеры и чурки соорудили импровизированный столик, и Славка с Максом тут же пропустили по стаканчику.

— Заводу задолжали зарплату за два месяца, — вернулся к прерванному разговору Манекенщик. — Это солидная сумма. Повезут деньги всего три человека — Алик, охранник и кассир. Последний не в счет. Он коротышка, почти что карлик, и для нас не опасен. Так что, считай два. Двое против троих.

Бутырин молчал, тупо уставясь себе под ноги и лениво перемалывая челюстями кусок колбасы.

Голос у Славки стал вкрадчивым.

— Я знаю, что тебе срочно нужны деньги, Макс. Они у тебя будут. Мы все станем миллионерами, одноклассник! — Манекенщик снова плеснул в два стакана водку. — У меня есть отличный план. Они сами отдадут нам деньги и еще перекачают из своей тачки в нашу. И причем все это без единого выстрела и поножовщины, Макс! Ну, так как?..

Бутырин осушил стакан, вытер ладонью рот.

— Нет, Славка, я преступником быть не хочу! — сказал он твердо.

Манекенщик постарался скрыть свое разочарование.

— Ладно, Макс, я не настаиваю, — произнес он с улыбкой. — У тебя есть еще время подумать до завтра. До завтра, Макс! Иначе будет поздно. Не успеем подготовиться. — Славка хлопнул приятеля по колену. — Бывай, одноклассник!.. Генка, идем!

Братья встали и направились к мотоциклу.

3

Комната Макса напоминала телеателье — кругом детали, наполовину разобранные телевизоры, видеомагнитофон, музыкальный центр. Бутырин был телемастером и подрабатывал на дому ремонтом аудио- и видеотехники. Платили неплохо, на жизнь, в общем-то, хватало, но была у Макса одна страстишка. Она-то его и подвела…

Макс закончил паять, вставил в видеомагнитофон кассету и включил телевизор. К качеству изображения претензий не было. Нажал на клавишу перемотки — музыканты группы "Агата Кристи" запрыгали по сцене в бешеном темпе. Группа была одной из любимых Бутырина. Он вернул работу видика в обычный режим и дослушал песню до конца, покачивая головой в такт музыке.

На очереди был музыкальный центр. Макс хотел было взяться за его починку, но, взглянув на настенные часы, передумал — все равно сегодня не успеет отремонтировать.

Завинтив на видике панель, Бутырин вышел в коридор и заглянул в комнату младшего брата, напомнить, чтобы Сергей полил огород и двор. Отца в семье Бутыриных не было, он умер три года назад, и Макс, как старший мужчина в доме, распоряжался по хозяйству. Сергея у себя не оказалось. Прошелся по остальным комнатам — никого. На кухне сестренка в повязанном поверх коротенькой юбочки фартуке помогала матери готовить ужин. Пахло чем-то вкусным. Макс прикрыл дверь и недовольно подумал: "Опять улизнул. Теперь заявится после полуночи".

Бутырин вышел во двор. Приближался вечер, а вместе с ним долгожданная прохлада. Огромное огненно-красное солнце садилось где-то за городом. На смену ему, дожидавшись своей очереди на небосклоне, всплывал блеклый полумесяц.

Макс принялся за работу. Когда он полил огород и площадку перед домом, месяц уже обрел краски, стал ярко-желтым. Вокруг него, будто просверленные в куполе дырочки, сияли мириады звезд.

Бутырин свернул шланг, и понес его в конец двора в сарай, а когда выходил из дверей, неожиданно получил мощный удар в лицо. Максу показалось, будто у его носа разорвался артиллерийский снаряд. Бутырина отбросило на пару метров назад и опрокинуло на спину. В сарай вошли два человека, прикрыли двери.