«Кто там еще по мою бессмертную душу?» – раздраженно подумала Мура и нехотя сползла с дивана.

Звонила ее подружка еще с детсадовских времен Вика Мещерякова. Голос у нее был сиплый и убитый, хотя то, что она сообщила. Муру не удивило. Викин муж Кирилл загулял. Что ж, этого и следовало ожидать. Во первых, он вошел в самый что ни на есть кобелиный возраст, а во вторых, был при деньгах, кои русскому мужику категорически противопоказаны. Стоит только им завестись, как вчерашние робкие неудачники превращаются в отъявленных донжуанов, не знающих удержу. Опять же Вика с этой ее всепоглощающей любовью и обожанием просто рождена для исполнения роли обманутой жены.

Сама Мура замужем никогда не была, но сволочную мужскую породу знала не понаслышке, а как бы даже изнутри. Все таки на ее личном счету было пятнадцать толстых пятисотстраничных романов с такими интригами и коллизиями, что, можно сказать без преувеличения, к своим тридцати годам она прожила уже не одну женскую жизнь. Что до блудного Кирки, то Мура его всегда прозорливо недолюбливала и это чувство было у них взаимным. Кирка относился к ее творчеству без должного почтения и за глаза – что было ей доподлинно известно – называл не Мурой, а Мурой (ударение на втором слоге).

– Не знаю, что и делать, – тем временем хныкала в трубку Викуля, – она – Киркина швабра – манекенщица, у нее одни ноги – метр двадцать… И вообще она блондинка…

– В женщине главное не ноги, а голова, – авторитетно заявила в ответ Мура, вспоминая, как в таких случаях поступали ее героини. Впрочем, они были женщинами гордыми и независимыми в отличие от мягкой и податливой Вики.

– Это ты так думаешь, – особенно жалостно всхлипнула Вика, – а Кирка – по другому.

– Ты откуда звонишь? – поинтересовалась Мура, прикидывая, что душеспасительной беседой на этот раз не обойтись.

– Я у Тамары… – печально сообщила Вика.

– Вот и отлично, – обрадовалась Мура, – кончай рыдать, через полчаса я буду у вас, и мы все спокойно обсудим и примем решение. Не убивайся ты так! Если посмотреть повнимательнее, у каждого мужика за душой найдется блондинка, и, может, даже не одна. А эта у твоего Кирки, очень даже не исключено, первая. Сколько их еще будет! Так ты что, каждый раз станешь в окошко выпрыгивать? Тут главное не пускать дело на самотек и сделать так, чтобы первая стала последней. Все, ждите, я скоро.

Мура бросила трубку на рычаг и заметалась по комнате, сбрасывая халат и натягивая джинсы. Труба звала ее в бой, а вся энергичная и деятельная Мурина натура рвалась за ней.

Глава 2.

ПСИХИЧЕСКАЯ АТАКА

Большой женсовет состоялся в семиметровой Тамариной кухне под заунывное посапывание чайника на плите и перманентный рев Тамариных отпрысков за дверью. Их, кстати, было целых трое: шестилетний драчун Колька и полуторагодовалые двойняшки Паша и Даша. Тамара единственная из трех подруг решилась на подвиг материнства, да к тому же еще и многодетного. В то время как Мура целиком отдалась творчеству, а Викуля все откладывала исполнение своего священного женского долга. Дооткладывалась!

– Ой, ой… – не отличаясь оригинальностью, причитала Викуля, – что делать, что делать…

Тамара вздохнула и печально посмотрела на Муру. Мура нахмурилась, постучала пальцами по крышке обеденного стола, как докладчик по графину, и приступила к разъяснительной работе.

– Прежде всего нужно уяснить, чего ты хочешь, – осторожно начала она. – А так, есть масса разнообразных вариантов, выбирай на вкус. Примитивные женщины обычно в таких случаях ограничиваются банальным мордобоем, а творческие натуры, настоящие фемины, действуют изобретательнее.