Твой муж вывел меня в коридор, девочка последовала за нами и прикрыла за собой дверь. Я не понимала, чего мы ждем, пока мальчик не вышел и девочка не заняла его место в ванной. Значит, он пускал их в туалет без присмотра, заключила я и увидела в этом свой шанс. Хотя в первый момент мне в голову не пришло ничего, кроме пестрых стаканчиков для щеток. Если бы мне как-то удалось разломать их… Обломки пластика могут быть очень острыми. И стать оружием.

* * *

Дети делили крошечную комнату – как раз чтобы поместилась двухъярусная кровать. Дощатые стены были обклеены детскими картинками. Я попыталась разглядеть рисунки, но свет, все от такой же лампочки, был слишком тусклый. Мальчик влез по лестнице на верхнюю койку, а девочка забралась на нижнюю.

– Тебе следует присесть сюда, – механически проговорила девочка и похлопала по кровати рядом с собой. – Ты же всегда так делаешь.

Я оглянулась через плечо на твоего мужа. Сложив руки на груди, он прислонился к дверному косяку и улыбался. Я осторожно подошла к кровати и села, пригнув голову, чтобы не удариться о верхнюю койку.

– А теперь ты расскажешь нам историю. Как всегда.

– Я…

– Гляди, мама! – Передо мной возникло лицо мальчика. Он свесился через барьер, который оберегал его от падения во сне, и болтал руками в воздухе. – Я могу летать!

– Хватит, Йонатан, – прошипела девочка. – Это опасно. К тому же мы хотим послушать историю.

– Ладно, – проворчал Йонатан и влез обратно. Пока он укладывался, матрас вспучивался между рейками. – Хочу послушать про самолеты!

Девочка цокнула языком.

– Это не тебе решать. Я старшая, и выбирать мне.

– Всегда ты выбираешь!

– Да, и по праву…

– Довольно! – Голос твоего мужа заставил всех нас вздрогнуть. – Сегодня никаких историй. Лена, вставай.

– Ну папа… – донесся сверху голос мальчика.

– Нет. Вы двое не умеете себя вести. Поднимайся, Лена.

Не знаю, почему я продолжала сидеть. Возможно, меня сковала внезапная перемена в его настроении, или ситуация сама по себе – так обыденно выглядел спор между братом и сестрой в этой абсурдной обстановке… Так или иначе, я просто сидела и не двигалась.

У твоего мужа сузились глаза.

– Поднимайся. Лена. Сейчас же.

У меня перехватило дыхание. Каждое отчеканенное слово как будто ножом вонзалось в легкие. Я обмякла, задышала часто и тяжело. И вдруг ощутила слабое прикосновение к коленке. Твоя дочь. Я взглянула на нее.

– Тебе нужно встать, – шепнула она едва слышно.

Долю секунды мы смотрели друг другу в глаза. Затем она резко повернулась на другой бок и укрылась одеялом, так что видны были только узкие плечи. Я поднялась как во сне, точно загипнотизированная ее голосом.

– Пожелай детям доброй ночи, Лена, – сказал твой муж с прежней улыбкой.

– Спокойной ночи, дети.

– Спокойной ночи! – прозвучало в унисон.

Он закрыл дверь и, как прежде в ванной, взял ключ с дверного косяка и запер на замок. Он запирал детей на ночь. Я зажала рот ладонью, чтобы не издать лишнего звука.

– Вот так. – Он улыбнулся и положил ключ на прежнее место. – А теперь…

* * *

Я вздрагиваю.