– Ты не идёшь со мной. – Палец воина уткнулся в нос целителя. – Я не нанимаю слуг, и у меня нет друзей и попутчиков. Тебе ясно?

– Ясно, – осторожно кивнул Русак.

– Если не послушаешься, привяжу здесь.

– Но, хозяин!.. Ладно, господин наёмник, это нечестно! Ты же не оставишь меня в комнате с трупом? Тем более, пол пропитался ядом. Я не доживу до утра! А если меня найдут в компании с этим... Меня повесят!

– Ничего. К тому времени ты все равно будешь мёртв.

Марк встал, поправил пояс и широким шагом вышел из комнаты, следом семенил Русак, стараясь как можно меньше шуметь. Удавалось это с трудом.

На ночных улицах не было ни души. Жители скрылись за крепкими дверями и ставнями и теперь до самого рассвета не покажут носа.

– Куда ты в ночь? – тихо поинтересовался Русак, дыша в затылок.

– Что ж ты привязался ко мне? – так же тихо спросил Марк, досадливо поглядывая на топающего следом парня.

– Я должен тебе. Помнишь, хозяин?

– Провались ты со своим долгом! Я прощаю. Ступай своей дорогой!

– Хорошо, хорошо, хозяин, – вздохнул Русак. – Только позволь до утра сопроводить тебя. Боязно мне. Мало ли какие твари шляются по ночам.

Наёмник покосился на парня, комкающего в руках куцую полу рубахи с самым трагическим видом.

Марк направился к причалу, там можно отыскать перевозчика даже ночью. Залив не такой широкий и бурный, чтобы опасаться ночных путешествий.

И нужно поторопиться убраться из города. Как он объяснит наличие трупа в своей комнате? Членам восьмилапого братства разрешалось отправлять к предкам людей, убийство же их самих каралось весьма строго самими же братьями. Как бы не пришлось остаток жизни прятаться!

Ночь, верная спутница воров и душегубов, а так же всякой нечисти властвовала над притихшими улицами. Марк почти дошёл до причала, уже слышался плеск волн, чувствовался соленый запах моря.

Он шагал, четко печатая шаг и досадливо скрежеща зубами. В голове вертелись вопросы, отвечать на которые он не хотел. Кто послал брата ордена убийц за его жизнью? Как мог проспать и не услышать появления чужака в комнате? Более того! Убийца должен был оцарапать его, чтобы отнять возможность двигаться и защищаться. Как наёмник не почувствовал этого?!

Марк злобно выругался сквозь зубы. Никогда прежде он не садился в такую лужу! Учитель говорил, что у каждого воина-наёмника есть свой предел сил, а дальше поджидает смерть. Что-то рановато наступил этот предел у него.

Что ж, если впереди только смерть – пускай. Но в эту минуту он жив, а значит должен продолжать сражаться.

– Хозяин...

Наёмник резко остановился, почуяв опасность. Потянул меч и неторопливо огляделся.

Котомка упала к ногам, и он ногой отпихнул её к Русаку. Та прокатилась по камням мостовой, подпрыгивая и позвякивая котелком, и замерла в трёх шагах от парня.

Из тёмного угла, образованного двумя заборами, появились три сутулые фигуры. Длинные плащи с шорохом распахнулись и распрямились за спиной широкими перепончатыми крыльями.

– Рокты, – сдавлено пискнул Русак и попятился.

Казалось, перед тёмными охотниками, опережая их, густым туманом растекается тошнотворный ужас.

Целитель испуганно икнул, отступил ещё на шаг, но нога предательски поскользнулась. Русак вскрикнул и упал. Марк даже не оглянулся, охотники стали расходиться в стороны, выставив перед собой руки с длинными тонкими пальцами, и наёмник приготовился отражать атаку, при этом он перемещался так, чтобы все три фигуры оставались в поле его зрения.

Мелькнула шальная мысль, что рокты раньше времени явились по его душу, не став дожидаться решения жриц.

Первой метнулась тварь, оказавшаяся посередине.