Я изо всех сил пыталась думать, но желание победило логику, и я притянула его обратно к своему разгоряченному телу.

С печальным смешком он толкнул меня на матрас, его поза выражала упрек.

– Не нужно было на тебя давить. Ты еще не готова.

– Ты и не давил. Просто… просто… я… не очень опытна… и я…

Его глаза расширились, и он вскинулся.

– Черт, ты девственница?

Я опустила подол ночнушки и слегка подтянула колени вверх. Его удивленные глаза неотрывно следили за мной, пока я заправляла волосы за ухо.

– Нет, не девственница, но я не очень опытна во всем этом… соблазнении. Я спала только с одним парнем и только раз, в прошлом году, – выпалила я на одном дыхании.

На лице Роума промелькнула собственническая гримаса, и его мускулы напряглись.

– Когда это произошло?

– Когда я была в Оксфорде. Оливер и я…

– Оливер? – холодно бросил он.

– Да, Оливер Бартоломью.

Роум больше не злился, теперь он пытался побороть улыбку. Я сузила глаза.

– Что?

– Оливер Бартоломью. Очень… по-английски.

– Он и есть англичанин! Как и я! Хватит глумиться!

Я перевернулась и скрестила руки на груди, но он, безуспешно пытаясь скрыть улыбку, притянул меня обратно лицом к себе.

– Хорошо, хорошо, извини.

Я ослабила оборону, больше не в силах злиться, и взяла его за руку.

– Итак, Оливер, он был твоим парнем?

– Да, полагаю. Во всяком случае, я пыталась воспринимать его как парня.

– Пыталась?

– Да. Я… я не очень хорошо сближаюсь с людьми. С ним я попыталась, но в конце концов не смогла. Мы как бы встречались пару месяцев – ходили в кафе, были партнерами по учебе и все в таком духе, – и я решила сделать следующий шаг, просто чтобы покончить с этим. Он очень сильно этого хотел. Мне было все равно. И я подумала: почему бы нет? Олли был мил со мной и вполне мне нравился. А вот секс – не очень.

Роум с ужасом отпрянул, выпустив мою руку.

– Что? Тебе не понравился секс?

Я зарделась от стыда и начала теребить выбившиеся ниточки на хлопковой простыне.

– Было как-то неловко, неуклюже и совсем не так, как я ожидала.

Ромео провел пальцем по моей руке, наблюдая, как кожа покрывается мурашками от его прикосновения.

– Олли просто не умел делать это правильно.

Новая волна мурашек пробежала по моей обнаженной коже. Он заметил эту предательскую реакцию и понимающе ухмыльнулся.

– Думаю, с тобой, Шекспир, это будет по-особенному. Я никогда в своей чертовой жизни ничего не хотел так сильно, как попробовать тебя на вкус, почувствовать тебя… услышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

– Ромео… – Я передвинулась, освобождая между нами пространство, пока все не зашло слишком далеко.

Он потянулся и взял меня за руку.

– Я остановлюсь, но не буду скрывать, что безумно этого хочу, Шекспир. Бля, просто безумно.

Я драматично застонала, накрывая голову подушкой, и услышала, как Ромео хрипло посмеивается рядом. Он стянул подушку и вопросительно вскинул бровь в ответ на мое странное поведение.

– Нам нужно срочно чем-то заняться, Роум. Мне сейчас очень нужно отвлечься.

Он широко улыбнулся, сверкая зубами.

– Ты украла мою реплику, Шекспир. Разве не я должен был тебе это сказать?

Я хихикнула.

– Наверное, но я почти готова запрыгнуть на тебя, хотя предпочла бы не делать этого сегодня. Не хотелось бы перейти из разряда почти-девственниц в шлюхи после одной ночи в твоей чертовой компании!

Ромео запрокинул голову и громко рассмеялся, и я присоединилась к нему, не в силах сопротивляться.