Как только я вошла в комнату, Ромео тут же оказался возле меня, его дыхание – смесь мяты и пива – обдувало мою разгоряченную кожу, охлаждая ее.

– Подойди к кровати и сними сапоги. – Его голос был напряженным и жестким.

Мои ноги пришли в движение, как будто были созданы специально для его приказов. Я подошла к кровати и стянула сапоги.

– Посмотри на меня.

Я сделала, как он велел, трепеща от опьяняющей смеси предвкушения и возбуждения. Ромео стоял у стены в лунном свете, который освещал его красивое лицо, и наблюдал за тем, как я охотно следую его приказам.

– Сними платье… медленно.

Я плавно стянула платье через голову и бросила его на пол, оставшись только в новом бюстгальтере без бретелек и шелковых трусиках. Ромео быстро приблизился и стал обходить меня по кругу, с довольной улыбкой рассматривая мое практически обнаженное тело. Он остановил свой оценивающий взор на моем бедре и провел пальцами по маленькой татуировке.

Его ошеломленный взгляд встретился с моим.

– Тату, Шекспир? Ты меня удивляешь. Раньше ты никогда не позволяла мне его увидеть.

Он опустился на колени и начал изучать надпись, его лицо находилось на уровне моего живота, и теплое дыхание обдувало бедра, вызывая у меня из груди приглушенный стон.

Ромео провел пальцем по татуировке, и во мне зародилась тревога при воспоминании о ее происхождении, я замерла и сделала глубокий вдох.

Не отрывая взгляда, Ромео успокаивающе взял меня за руку. Его прикосновение утешило меня, и паника тут же рассеялась.

– Ты утоляешь мой голодный взор, как землю освежительная влага, – тихо прочел он и поцеловал мое бедро. Посмотрел на меня и спросил: – Что это, детка? Почему эти слова удостоились чести расположиться на твоем прекрасном теле? – Легкие, как перышко, прикосновения пальцев продолжали исследовать завитки и точки на замысловатом шрифте.

Я запустила руки в его волосы, и он крепко прижал меня к себе.

– Это Уильям Шекспир, один из его любовных сонетов, номер семьдесят пять, – призналась я, пытаясь подавить всхлип, когда он погладил меня между ног.

Его глаза широко распахнулись.

– Но почему эта фраза настолько важна, чтобы навсегда запечатлеть ее на себе?

Мои глаза наполнились влагой, и я закусила губу, чтобы не разрыдаться.

Хватка на моих бедрах усилилась, и Ромео провел языком по низу моего живота.

– Скажи мне, Мол. Я не стану спрашивать дважды. Я с тобой, я не позволю тебе сломаться.

– Э-это просто цитата, которая мне нравится. Вот и все, – уклончиво ответила я.

Его темные глаза сузились.

– Я знаю, что это не вся история, детка, но можешь рассказать мне позже.

Я резко выдохнула и осознала, что до сих пор стояла, затаив дыхание.

Ромео поднялся на ноги. Его руки медленно опустились с моих плеч на лопатки, и я тяжело сглотнула. Пальцы остановились на застежке бюстгальтера, мое сердце забилось быстрее. Я инстинктивно потянулась и схватила его за рубашку, чтобы устоять на ослабевших ногах.

И ощутила, как бюстгальтер расстегнулся и упал, открывая его разгоряченному изучающему взору мои округлые груди. Я опустила глаза на его рубашку, не в силах справиться с волнением от того, что стояла почти обнаженная. Положив руки мне на спину, Ромео скользнул ладонями вверх и схватил мои волосы в кулак, приподнимая мой подбородок.

Мои глаза были закрыты, но даже сквозь сомкнутые веки я ощущала его пронизывающий взгляд.

– Открой.

Я покачала головой, не уверенная, что смогу справиться с интенсивностью напряжения между нами – воздух практически трещал от сексуальных флюидов.