— Боже мой, — прошептала девушка. — Ой, Эдвард, пожалуйста, не надо. Я не могу.

— Чего вы не можете, мадам?

Мальчик-грум бросился навстречу господину принять поводья коня.

— Не могу сейчас встречаться со всеми… в таком-то виде.

— Ну, у тебя все равно нет выбора, и виновата во всем ты сама.

И, не сказав больше ни слова, виконт спешился, ухватил Линдсей за талию и как перышко снял с седла.

За долгие часы скачки ноги девушки совершенно затекли и теперь у нее подкосились колени. Но, не успела она упасть, как Эдвард поймал ее и поднял на руки. Из шеренги слуг послышался неясный ропот.

— Отпусти меня, — негромко потребовала Линдсей. — Я просто оступилась. Немедленно поставь меня. Ну пожалуйста,

— Эдвард.

Виконт нахмурился, внимательно разглядывая ее лицо.

— Тебе нехорошо? У тебя нездоровый вид.

— Я абсолютно здорова. Поставь меня.

Если Эдвард и слышал сдавленные смешки, то не подал виду.

— Зря я заставил тебя так долго скакать без передышки.

— И вправду зря, — язвительно согласилась она. — А теперь отпусти меня. Это ведь будут мои слуги, верно?

— Абсолютно верно. — И на губах виконта вновь появилась неотразимая улыбка.

— Ну тогда дай мне достойно поприветствовать их, — потребовала Линдсей, хотя на самом деле понятия не имела, чего именно от нее ждут. Она читала про подобные вещи в романах, но плохо представляла, как все происходит на самом деле.

— Как хочешь. — Эдвард поставил девушку на ноги и еле слышно пробормотал: — Делай как я. Улыбайся и кивай. И все. Пока хватит.

Линдсей повиновалась и пошла вверх по лестнице вдоль выстроившихся слуг, к своему ужасу обнаружив, что после долгой езды походка становится крайне неуклюжей и подпрыгивающей. Сперва перед ней предстали несколько совсем молоденьких девушек с сияющими мордашками и в чепчиках. При приближении новой госпожи они смущенно потупились и присели в неловких реверансах.

Добрый день — благосклонно поздоровалась Линдсей, но тут же охнула от боли, почувствовав, как сводит судорогой икры ног. Ей даже пришлось на несколько секунд остановиться и переждать, пока боль отпустит.

Из общей шеренги вперед навстречу виконту шагнул стройный седовласый человек неопределенного возраста, но явно занимающий высокий пост в поместье Хаксли.

— Добро пожаловать домой, милорд. Мы уже слышали последние новости. Примите самые горячие поздравления с женитьбой. — Он перевел взгляд на девушку, но в глазах его не мелькнуло и тени хоть каких-нибудь эмоций. — И вам добро пожаловать, миледи. Мы приложим все усилия, чтобы достойно служить вам.

— Спасибо, Мак-Байн, — отозвался Эдвард. — Спасибо, миссис Джили. — И он ласково улыбнулся полной женщине с некрасивым, но располагающим к себе лицом. Одета она была во все черное, лишь на поясе поблескивала связка ключей. — Линдсей, Мак-Байн — наш дворецкий здесь, в Хаксли, а миссис Джили — наша домоправительница. И оба очень сведущие люди.

— Не сомневаюсь, — пробормотала девушка, одаривая старших слуг улыбкой и горько жалея, что в первый раз появилась в поместье одетая, как последняя побирушка.

Виконт двинулся дальше, и Линдсей побрела за ним, шаркая и оступаясь в слишком больших, спадающих с ног башмаках и тщетно пытаясь сохранить хоть видимость спокойствия и достоинства. Памятуя наставления Эдварда, она коротко кивала и улыбалась каждому слуге.

К несчастью, прислуга стояла по обе стороны ступеней, так что бедняжка еле успевала вертеть головой.