К несчастью, прислуга стояла по обе стороны ступеней, так что бедняжка еле успевала вертеть головой.

Что-то тихонько стукнуло ее по колену. Опустив взгляд, Линдсей, к своему ужасу, увидела, что это конец толстой веревки, которой она подпоясала штаны, чтобы те не сваливались. Объятая паникой при мысли о том, чем ей это грозит, девушка поспешно прихватила рукой верх штанов сквозь еще не просохшую толстую куртку.

Еще несколько шагов — и она остановилась, окончательно выбившись из сил и в полном отчаянии. Какой же жалкий и смехотворный, наверное, у нее сейчас вид! Грязная, в мальчишеской мешковатой одежде, растрепанная. Пугало, да и только. Подозрительно шмыгающие носы слуг лишь довершили ее смущение.

Эдвард обернулся к ней. У него тоже был такой вид, точно он с трудом сдерживает смех. Линдсей пронзила его свирепым взглядом. Виконт откашлялся.

— Ее светлость… гм… слегка устала с дороги.

Смешки и перешептывание вмиг оборвались. — Она закончит знакомиться с вами попозже.

— Ну вот еще. Чепуха. — Девушка попыталась свободной рукой откинуть волосы с лица, но они тут же упали обратно. — Мы, маленькие люди, выносливые, — подмигнула она крошечной горничной. Та смущённо покраснела и радостно улыбнулась.

— Тебе вовсе не обязательно это делать, — еле слышно прошептал Эдвард.

— Ничего, справлюсь, — в тон ему ответила Линдсеи. Она сама не помнила, как умудрилась проделать казавшийся путь по лестнице. На верхней ступеньке она обернулась и, все еще сжимая одной рукой спадающие штаны, второй помахала слугам,

— Спасибо всем, что вышли познакомиться со мной.

В ответ раздались аплодисменты и несколько робких смешков. Но тут Эдвард твердо взял жену под локоть и увлек за собой в огромный холл размерами не меньше церкви, где они обвенчались.

На Линдсей вновь нахлынули дурные предчувствия и страх. Без единого слова Эдвард повел ее по гулким каменным переходам мимо темных дубовых стен, увешанных холстами с портретами каких-то важных нахмуренных господ — должно быть, многочисленных предков Эдварда,

Девушка была так подавленна, что даже не глядела по сторонам, у нее лишь осталось смутное впечатление, что все в доме богато и со вкусом обставлено, — но и только. Через несколько минут она оказалась в комнате с высокими сводчатыми окнами. В камине жарко горел огонь. Над камином была прибита большая эмблема, в которой Линдсей узнала фамильный герб Хаксли. На стенах висели полки с книгами. Почетное место в комнате занимал массивный стол красного дерева.

— Мой кабинет, — небрежно пояснил виконт, — Итак, мадам. Садитесь.

Плотнее закутавшись в свои жалкие лохмотья, девушка послушно опустилась в темно-красное кресло.

— Ты была просто неподражаема, Линдсей, — сказал Эдвард. Девушка уже была готова улыбнуться, но он продолжил: — Я восхищен твоим мужеством, но возмущен тем, что ты натворила. Мы еще, поговорим об этом.

Если бы не страх перед грядущим объяснением, Линдсей просто-напросто закрыла бы глаза и тотчас же погрузилась в сон. Однако сейчас ей было не до сна — предстояло выдержать гнев Эдварда.

— Я могу все объяснить, — начала она. — Дай мне немного времени.

— Ну что ж… — Эдвард присел на краешек стола и с непреклонным видом скрестил руки на груди. — Тогда объясни для начала, как так вышло, что женщина, пять дней назад ставшая моей женой, замешана в преступной контрабанде.

— Просто в беспошлинной торговле. Виконт изогнул бровь.

— О, простите, мадам. А что, есть какая-то разница? Линдсей беспомощно пожала плечами и села в кресле попрямее.