— Вышли на разведку, миледи? — Голос его был холоден и тих. За спиной Эдварда виднелось огромное, во всю дверь, зеркало, в котором Линдсей смутно различала бледный призрак — свое отражение.

— Похоже, вы оказались здесь раньше меня, милорд, — кое-как выдавила она. — Тоже на разведку?

Эдвард небрежно прислонился к стене и приподнял бровь.

— Мне тут разведывать нечего. Это ведь моя гардеробная.

— Но она ведет и в мою комнату.

— Совершенно верно. И конечно, вы знаете зачем. Линдсей покачала головой.

Эдвард возвел глаза к потолку.

— Хватит играть со мной, миледи. — Рубашка его была расстегнута, виднелась голая грудь.

— Если ты намерен и дальше разговаривать и таком тоне, пожалуй, мне лучше вернуться в постель.

Эдвард сорвался с места — так быстро, что девушка не успела даже догадаться о его намерениях.

— Не волнуйтесь, мадам, вы вернетесь в постель, но в какую — это уж мне решать.

Дверь ее спальни с грохотом захлопнулась. Гардеробная погрузилась в кромешную тьму, и Линдсей услышала, как поворачивается ключ в замке.

— Эдвард! Я ничего не вижу.

Она чувствовала, что виконт где-то рядом, и протянула руку, ища его. Пальцы ее скользнули по теплой обнаженной груди, покрытой мягкими волосками, но Эдвард тотчас отпрянул назад.

— Эдвард! — Девушка пыталась сохранять спокойствие; — Я не люблю темноты.

— Зато я люблю.

Голос раздавался откуда-то слева. Линдсей повернулась туда, но руки ее нащупали лишь пустоту.

— Знаешь ли, я с детства наделен способностью видеть в темноте. Удобно, правда?

Теперь он был справа.

— Эдвард? — Она снова попыталась нащупать его, но снова безуспешно.

— К чему нам свет? Мы ведь и так знаем, кто из нас как выглядит. Хотя я лично пытаюсь об этом забыть. Ты слишком красива, моя дорогая. Слишком хороша, чтобы быть такой, какая ты на самом деле.

В душе Линдсей шевельнулось первобытное чувство тревоги.

— Зачем ты это сделал?

— Ты ведь пришла ко мне, Линдсей. Вывод ясен — решила показать, как хорошо справляешься с определенными вещами. Я же говорил, что мне будет отрадно поучиться у тебя. И еще не переменил решения. Только вот, боюсь, мне не захочется в это время видеть твое лицо.

— Пожалуйста, отопри дверь.

— А что тут такого, Линдсей? Ты предпочитаешь, чтобы в этих вопросах все было только так, как тебе захочется?

— В каких вопросах?

— Хорошо же. — Виконт оказался уже у нее за спиной. — Валяй, играй в свои игры. Будем считать, что мы говорим о грехе.

Линдсей резко развернулась к нему.

— Да ты смеешься надо мной!

— А почему бы и нет? Сколько времени ты надо мной смеялась!

— Выпусти меня отсюда.

— Всему свое время.

Он снова проскользнул мимо нее. Теряя голову, девушка рванулась наугад — и буквально врезалась в его твердое крепкое тело. Линдсей замерла. По крайней мере теперь, вплотную к Эдварду, ей было не так страшно.

— Сгораете от страсти, миледи? — Она не узнавала его голоса. Казалось, с ней говорит незнакомец. — Ладно. Я передумал. На этот раз мы сыграем в твою игру по моим правилам. Думаю, они тебе понравятся. Они будут полностью гармонировать с твоей настоящей сущностью.

— Ну пожалуйста, Эдвард, — прошептала девушка. Внезапно Эдвард с силой ухватил Линдсей за волосы и запрокинул ее голову назад. Бедняжка едва не задохнулась от боли и неожиданности, на глазах выступили слезы.