Толстяк был облачен в черную атласную хламиду.

Линдсей вихрем бросилась к двери. Но между ней и выходом, широко расставив ноги, застыл Антон. Взгляд его был устремлен поверх головы леди Хаксли на Латчетта.

— Где Эдвард? Почему я здесь?

— Всему свое время, — засмеялся Роджер. — Пойдем со мной, моя милая. Я приготовил для тебя сюрприз.

— Письмо готово? — спросил Антон странным сдавленным голосом.

— Письмо подождет, — ответил толстяк. — Я сам решу, когда его посылать. А теперь убирайся, пока я тебя не позову.

— Вы сказали, что пошлете письмо с требованием выкупа сразу, как только я привезу к вам Линдсей.

— Выкуп? — Бедняжка попятилась, обводя взглядом обоих мужчин. — Какой еще выкуп?

Антон отвернулся.

— Скажи ей. — Роджер снова загоготал. Его редкие волосы, тщательно уложенные вокруг одутловатого лица, маслянисто поблескивали — похоже, он густо смазал их каким-то жиром. — Расскажи, как я устроил, чтобы ее мужа сегодня не было дома, а сам велел тебе заманить ее сюда. Расскажи ей всю правду, коли тебе так хочется. Скажи ей все, Поллак, все. Антон медленно покачал головой.

— Латчетт, вы же дали мне слово. Я же поверил…

— В самом деле? — Подойдя к Линдсей, Роджер двумя пальцами приподнял ее подбородок. — Похоже, Антон против того, чтобы я показал тебе свой сюрприз, но мы над ним здорово посмеемся, правда?

И он впился в ее губы поцелуем.

— Перестань! — Линдсей отшатнулась в сторону и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Антон, что происходит? Ну ответь же мне. Ради Бога!

— Антон не в курсе, — произнес Роджер. — Но зато я тебе скажу. Все скажу.

— Латчетт! — В голосе Антона прозвучала недвусмысленная угроза.

— Кертц. Слышала это имя? — спросил Роджер. — Ну конечно, как не слышать. Эдвард ведь от тебя без ума, он тебе все рассказал — все, что сам знает. Он сказал тебе, что Кертц назначил ему встречу на сегодняшний вечер. А рассказывал он тебе заодно и ту прелестную историю про то, что я, мол, виновен в гибели пятого виконта Хаксли?

Ноги Линдсей вдруг ослабели, и она растерянно вцепилась в застежку плаща.

— Вижу, ты и об этом слышала. Что ж, тогда не будем тратить впустую драгоценное время — наше время, Линдсей. Все это, разумеется, чистая правда, да разве дело в этом?

Схватив сводную сестру за руку, Роджер притянул ее к себе.

— Вот что, Латчетт, — грозно произнес Антон. — Отпусти ее. Живо.

Что-то сверкнуло. С быстротой молнии достав из-под складок хламиды нож, Роджер прижал Линдсей к себе и поднес лезвие к ее горлу.

— Кажется, возникают проблемы? А я-то так тебе доверял. Знаешь, Линдсей, я ведь нанимал убийцу расправиться с Уильямом, а вовсе не с виконтом.

Пленница устало закрыла глаза. Отчего это Латчетт вдруг ни с того ни с сего решил признаться в своем преступлении?

— К несчастью, Кертц все видел и решил использовать информацию ради жалкой выгоды. — Негодяй фыркнул. Гнилое дыхание обдавало волосы Линдсей. Ей стало нехорошо. — Но я сделал это лишь затем, чтобы сохранить то, что принадлежит мне по праву. Я старше Уильяма. Трегонита моя.

— Но ты не сын моего отца. Ты… — Острие ножа, кольнув кожу, заставило ее замолчать.

— Если бы Кертц не разыскал твоего муженька и не принялся клянчить у него деньги в обмен на информацию, ничего бы не произошло.