Изменить размер шрифта - +
Эдвард тоже медленно поднялся и, выпрямившись во весь свой огромный рост, посмотрел на нее сверху вниз. Рубашка его окончательно выбилась из брюк, кулаки угрожающе упирались в стройные бедра.

Почему это немыслимо, мое чудесное видение? Несколько секунд назад ты, если не ошибаюсь, не могла вдоволь нарадоваться этому… как ты выражаешься, греху.

Я не могу выйти замуж. Я никогда не выйду замуж. — Объятая паникой, девушка схватила жакет и трясущимися руками принялась натягивать его. — Забудьте, что я вообще сюда приходила.

Кое-как совладав с жакетом, Линдсей нахлобучила шляпку, завязала ленты под подбородком и заторопилась к двери. Одним неспешным движением виконт преградил ей путь.

Как я могу забыть об этом, моя прелесть? Я же человек чести и как таковой просто обязан теперь явиться к твоему опекуну и просить твоей руки.

Линдсей издала сдавленный крик.

Если вы это ради меня, то, умоляю, не надо — Внезапно ее обожгла новая ужасная мысль. — Ну, конечно же, я теперь опозорена. Вот о чем вы мне говорите. То, чем я с вами занималась… Я теперь падшая женщина.

Она заметила, как одна бровь виконта на долю секунды взлетела вверх, а в глазах промелькнуло какое-то непонятное выражение, но на смену ему тут же пришла прежняя непроницаемая маска.

— Совершенно верно. Теперь ты падшая женщина. Ты была скомпрометирована, и я должен исправить положение, женившись на тебе. Что там ни говори, а мы, Хаксли, джентльмены.

Не задерживаясь, чтобы застегнуть жакет, Линдсей метнулась мимо Эдварда, ловко увернулась от его рук и выскочила за дверь. Однако когда она подбегала к дереву, где ржала напуганная грозой Минни, виконт снова настиг ее.

— Стой! — велел он. — Не заставляй меня применять силу.

Уже начался дождь, земля вмиг размокла. Струи приятно холодили пылающие щеки девушки. Она отвязала Минни.

— В данной ситуации вам вовсе незачем вести себя как джентльмену. Что бы ни случилось, во всем виновата я одна. Это я вас заставила. Я воспользовалась вашей… вашей усталостью.

Эдвард громко расхохотался, запрокинув голову назад. Его белые зубы особенно ярко выделялись в наступивших сумерках. Черные волосы намокли от дождя и плотно облепили лоб. Линдсей с дрожью подумала, что сейчас Хаксли похож на огромного и очень сильного зверя… дикого, опасного хищника.

— Завтра я приеду в Трегониту, — пообещал он, пока она залезала в седло. — И надеюсь, тебе хватит здравого смысла с должной застенчивостью принять предложение, которое я сделаю твоему сводному брату.

Предложение? О Боже праведный, что она натворила?! Только бы выбраться из этой ужасной ловушки — и не столько ради себя, сколько ради того, у кого нет иных защитников, кроме ее одной, Линдсей. Если она выйдет замуж за Эдварда, каким бы заманчивым ни казался подобный брак, то уже не сможет выполнить то, что обещала, то, что должна сделать любой ценой. Не говоря уже о том, что этот брак вообще невозможен — и в первую очередь ради самого же Эдварда.

Девушка ударила пятками в бока Минни. Кобылка отозвалась обиженным ржанием.

— Ну же, старушка, иди, иди. Пожалуйста, Минни. Подумать только, она так и не сказала ему того, ради чего, собственно, приехала, а другой возможности уже не представится.

Завтра я за тобой приеду, — произнес Эдвард. — Смотри скачи осторожнее, мое чудесное видение. Вот увидишь, утром твою нерешительность как рукой снимет.

Никогда, — воскликнула девушка, цепляясь за соломинку. — Все равно Роджер ни за что не согласится.

Сейчас она впервые в жизни была благодарна судьбе за строгость, в какой ее держал сводный брат.

Поживем — увидим! — На лице виконта играла уверенная улыбка.

Быстрый переход