— Всё, ребята, его жизни уже ничто не угрожает, но нам нужно как можно скорее собрать Сэма в кучу. Работаем.

И они начали сосредоточенно и кропотливо складывать капитана Денисова, как дети складывают воедино пазлы. Джимми отдал капитану больше четырёхсот миллилитров крови, Минька добавил ещё почти пол литра, после чего Вика поставила ему капельницу с раствором глюкозы. Оба парня не смотря на довольно значительную кровопотерю не отходили от забрызганного кровью операционного стола и девушка, чтобы они не рухнули чего доброго, мимоходом поставила каждому по капельнице с искусственной кровью, отчего они быстро порозовели. Не останавливаясь ни на секунду, они работали более полутора часов, пока не сложили все пазлы воедино.

При этом Вика отметила, что как только кости и их обломки вставали на своё место, они тут же начали срастаться. То же самое происходило с мышцами и сухожилиями, но первыми всё же срослись вены и артерии, а вслед за ними все прочие капилляры кровеносной и лимфатической системы и это происходило автоматически. Организм капитана Денисова и сам прекрасно знал, как нужно себя лечить.

Когда всё было закончено, все трое обессилено сели на пол, покрытый уже засохшими каплями и лужицами крови. Даже на то, чтобы пошевелиться, у них ни у кого не было сил. Впрочем нет, силы то у них как раз ещё оставались, вот только пускать их в ход они не могли. В операционную осторожно заглянул Филимон, внимательно посмотрел на них, с разбегу запрыгнул на операционный стол и принялся облизывать лицо капитана Денисова, совершенно чистое от крови, но покрытое пылью смешавшейся с потом и потому ужасно грязное. Минька, увидев это, с натугой встал, взял из шкафчика канистру с дистиллированной водой, губку, смочил её и принялся обмывать тело своего дядьки Семёна, теперь он уже не боялся прикасаться к нему руками. Вика тоже хотела было встать, но Джимми удержал её и тогда девушка глухим от усталости голосом спросила:

— Хотелось бы мне знать, как это произошло?

Минька громко шмыгнул носом и ответил:

— Это я во всём виноват. Батя разрешил мне забраться в его голову, чтобы я посмотрел, как нужно включать вибрацию…

— А ты полез туда с немытыми мыслями, Майк. — Суровым и строгим голосом сказал Джимми.

Минька кивнул головой и согласился:

— Да, наверное так, Джимми. Я увидел, что когда-то моя мамка очень сильно любила батю, ну, и закатил истерику.

Вика вздохнула и сказала:

— Свинья ты после этого, Мишка. Между прочим, у твоего отца, Игоря, была жена и он и твоя мама даже не были любовниками. Ты родился только потому, что они оба, как и Сэм, были великими людьми. По настоящему великими людьми и родили тебя для того, чтобы и ты тоже стал великим человеком. Ладно, главное, что Сэм остался жив. Это будет тебе впредь наука, Миша. Ты всегда должен думать головой и сдерживать любые свои эмоции, а не идти у них на поводу. Ну, скажи мне, чего было плохого в том, что твоя мама и Сэм полюбили друг друга? С той девушкой, Франческой, у него был просто любовный роман. Они ничего не пережили вместе и их связывало только то, что они оказались вдвоём в том бронетранспортёре и девушка при этом испытывала огромное чувство благодарности за своё спасение. Полюбить такого человека, как Сэм, для любой девушки это ведь совсем не сложно, но твоей маме ведь ещё и представилась возможность узнать его, понять его душу и вот тут любой женщине было бы куда сложнее не оценить его.