Заодно он поймал телекинезом с полдюжины мышей, но скармливать их Филимону, вилявшему пушистым хвостом, как дворняжка, не стал, а посадил в большую жестяную банку из-под чая и даже бросил туда пару сухарей и поставил чашечку с водой.

Филимон от возмущения сначала затявкал, а затем и вовсе стал подвывать совсем не по лисьи. Тут на кухню прибежала возмущённая Вика, но увидев, что Семён даже и не думает давать ей отставку, тут же успокоилась и немедленно принялась греметь посудой и открыла кран с водой. Девушка была одета в домашний халатик, пошитый из тельняшки, и даже не успела умыться. Вслед за ней на кухню приплёлся Минька, сонный, тоже не умывшийся и жутко голодный. Он сел за стол и от нечего делать, облизнув палец сунул его в солонку и принялся слизывать с него соль. Последним пришел капитан Батчер, одетый в новенький полевой мундир российской армии, подогнанный для него Викой, чисто выбритый, благоухающий лавандой, но при этом тоже жутко голодный, как и все трое мужчин.

Он сел рядом с Минькой и тоже обмакнул палец в солонку. Капитан Денисов, прекрасно зная о том, что пытаться помогать Вике на кухне это примерно тоже самое, что сунуться в клетку с тигрицей, выкармливающей тигрят, сел рядом с Минькой с другого бока и вслед за Джимми обмакнул палец в солонку и принялся методично слизывать с него крупинки соли. Вика, посмотрев на них, сердито заворчала и воскликнула:

— Вам что, больше заняться нечем, как пальцы глодать?

Все трое дружно закивали головами, а Минька даже заныл:

— Мы есть хотим, Викусечка.

Девушка весело рассмеялась и воскликнула:

— Подождите двадцать минут, сейчас я вас накормлю, голодные вы мои. У меня есть кое-какие вчерашние заготовки.

Однако, первым она всё же накормила Филимона, чтобы тот не выписывал восьмёрки вокруг стройных ног девушки. Вика поставила на электрическую плиту самую громадную сковородку и включила фритюрницу. Через пятнадцать минут уже были готовы вкуснейшие котлеты из оленины и к ним картофель-фри. Ну, а чтобы хоть как-то разнообразить завтрак, Вика поджарила каждому по два яйца и открыла две большие банки с зелёным горошком. Из консервированного хлеба только что выпарился спирт и потому он был подан к столу горячим. Ещё к завтраку было подано топлёное молоко, которое Вика топила сама в большом пятилитровом термосе из восстановленного молока. В общем завтрак получился очень даже недурственный и главное обильным, ведь все, кроме девушки, минувшим вечером и ночью не только очень основательно потрудились, но и понесли большие потери крови. Зато капитан Денисов не смотря на это весьма ощутимо помолодел, что первой заметила Вика и тут же сказала:

— Ой, Сэм, тебе теперь не дать больше тридцати.

Капитан Денисов усмехнулся и шутливо ответил:

— Таких законов у нас в республике ещё не ввели, Вика. Максимальный срок наказания у нас пока что двадцать пять лет.

Капитан Батчер тут же откликнулся:

— А ты знаешь, камрад, было бы неплохо вернуться к старой практике и заменить смертную казнь пожизненным заключением, но чтобы всякие уроды сидели в одиночках не видя дневного света на одном только хлебе и воде, а такие целители, как ты, через каждые десять лет возвращали им молодость. Вот тогда бы они лет через пятьдесят поняли, какая страшная кара им уготовлена, провести в железном ящике целую вечность наедине со своими мыслями.