— Что там? — Нетерпеливо спросил Боллз.

— Греческий... — Ты знаешь греческий?

Писатель снова закатил глаза.

— Конечно.

— Тогда что там, чёрт возьми, написано?

После недолгой паузы писатель сказал им:

— Пасифая...

««—»»

Писатель пытался оценить ситуацию. Дикки сказал, что ту черную женщину звали Пасифаей. Разве он мог такое придумать? Эти двое тупее дохлой белки, они-то, наверно, и читать толком не умеют, не то чтобы знать греческую мифологию. Все же он должен был спросить.

— Джентльмены, если позволите. Вы знакомы с легендой о Тесее и минотавре?

Боллз и Дикки уставились на него непонимающими взглядами.

— Я так и думал. — Писатель сел за стол, полный книг и инструментов. — Я пытаюсь понять, как Дикки мог услышать имя Пасифая наверху раньше, чем мы спустились сюда. Итак, когда вы, джентльмены, были детьми, в школе вы изучали греческую мифологию?

— Писатель, — начал честно рассказывать Боллз, — когда мы были детьми, мы трескали родительскую самогонку и подглядывали за девочками в туалете, когда они откладывали личинку. Так что мы не учили никакого греческого дерьма.

— Это про Геркулеса? — Рискнул спросить Дикки.

— Эврика! — Писатель сложил ладони вместе. — Это греческая мифология. Она рассказывает, что тысячи лет назад великий бог Посейдон подарил Миносу, царю Крита, великолепного белого быка, а жену Миноса... Привлёк этот бык, и она решила заняться с ним сексом.

Дикки уставился на него с раскрытым ртом. Боллз выглядел слегка озадаченно.

— Цыпочка трахнула быка, ты хочешь сказать?

— Вообще-то, да, мистер Боллз. Женщина возлегла с быком, который должен был быть принесен в жертву богам. И это случилось не по воле Посейдона. Жена Миноса позже родила продукт своего аберрантного союза: ужасное существо, сильнее самого Геракла, существо по имени Минотавр. Этот зверь был во всех отношениях демоном. Он обладал телом человека и головой быка. — Затем писатель взглянул на Боллза и Дикки для пущего эффекта.

Боллз ударил кулаком по столу.

— Что ты тянешь твою мать! К чему весь этот трёп про ебанного быка!

Писатель улыбнулся.

— Королевская жена была женщиной невыразимой красоты, и звали её Пасифая...

Гнев Боллза сменился озадаченностью.

— Именно так она мне и сказала перед тем, как трахнула меня и растворилась воздухе, — пояснил Дикки.

— Да, да, я помню, — отрезал писатель его пересказ, — я просто пытаюсь найти объяснение этому.

Боллз весело улыбнулся.

— Итак, на этот раз вместо того, чтобы ебстись с быком, она трахнула Дикки?

Дикки тоже засмеялся.

— Чувак, у меня был такой кончун, что я себе в штаны нагадил! — Дикки хотел дать Боллзу пять, но тот не ответил ему взаимностью. Дикки посмотрел на свою ладошку и с проклятьями принялся тереть её о штанину.

— Джентльмены, пожалуйста. Мне кажется, что у нас здесь некоторые проблемы, и нам надо решать их как-то. — Писатель указал на подвешенный труп с разорванной грудью. — Оккультные увлечения Крафтера, очевидно, имеют очень экстремальный характер и независимо от того, верите вы в оккультизм или нет, здесь было совершено убийство. Нашим самым логичным планом действия будет уйти отсюда немедленно. Если нас поймают в этом доме, или увидят прохожие где-нибудь поблизости, нас могут обвинить в этом убийстве.

Дикки ответил на слова писателя самым нелогичным вопросом.

— Так, а что это была за хрень, вылившаяся из дырки Пасифаи на пол?

Писатель потер виски.