– Вроде любви? Сильнее же ничего нет…

– Романтизируешь, – поморщился Пилигрим. – Но это и не важно сейчас, что именно она чувствовала. Важно, что она была способна, а теперь вот эту способность потеряла. В ней осталось совсем мало сил, следовательно, к ней присосался кто-то еще. Странности, творящиеся в этом доме, тоже намекнули мне, что такое возможно.

– Ты про курьера?

– Не только про него, про общую разруху тоже. Когда душа слаба из-за сделки с нечистью, она становится уязвима. Она привлекает кого-то, кто может на ней паразитировать, а он заодно тянет энергию из окружающего пространства. Вот и начинаются потоки неудач и трагических совпадений.

– И ты знаешь, кто это?

– Теперь знаю.

Рада попыталась вспомнить общий курс теории ведьмарства, чтобы понять, в чем суть проведенного им обряда. Не помогло. Да и надеяться, что он пояснит сам, не приходилось, она вынуждена была спросить:

– Так что ты понял?

Пилигрим, к его чести, не стал насмехаться и играть с ней в загадки. Он быстро, как лекарство, допил чай и пояснил:

– Красное сияние – это связь с кладником, тут все типично и предсказуемо. Мне важнее было проверить, будет ли с ней связано еще какое-нибудь сияние.

– И оно было.

– Оно было, – повторил Пилигрим. – И мы даже увидели, в какую сторону оно направлено.

– Сосед сверху, я догадалась, когда она упомянула, что он будто бы нарочно отпугнул Канзабуро-сана, – кивнула Рада. – Не бывает таких совпадений. Но чем ему не угодил теннин?

– Тут дело не в том, что именно теннин, а в том, что любой нелюдь мог разорвать его связь с донором, а ему это не нужно.

– Ты знаешь, с кем мы имеем дело?

– Вероятнее всего, тут у нас хихитун.

Еще когда Рада была студенткой и впервые услышала название этого вида, она представила себе нечто милое и безобидное. Толстенького пушистого зверька, который заливисто хохочет из кустов, веселого и безобидного. Уже тогда она знала, что реальность окажется куда неприятней, ведь хихитуна изучали в рамках знакомства с нечистью, которой нужно опасаться. Но в иллюзии не было ничего плохого – и Рада держалась за иллюзию.

Угадала она в итоге только с заливистым хохотом – это существо и правда любило посмеяться, так и заработало свое название. Вот только смеялся хихитун в основном над чужими бедами. Это существо закреплялось за спиной носителя и наполняло его жизнь горем. Да и не только его, тем, кто оказывался рядом, тоже доставалось.

Так что Пилигрим был прав, все, что произошло в этом доме, вполне подходило под действия хихитуна – начиная сброшенным с лестницы курьером и заканчивая мертвой геранью. Нечисть забирала энергию жизни из всего, до чего могла дотянуться. То, что в базе данных толмачей никакой хихитун в этом доме не числился, тоже не удивило. Ему по закону было запрещено тянуть силу из людей, понятно, почему он о таком не сообщил!

Ну и конечно, ему наверняка не понравился теннин. Потому что теннин – это дух воздуха, света и доброты, встреча с ним хихитуна никак не привлекала. Вопрос в том, почувствовал ли его присутствие теннин – и как отреагировал. Раз хихитун все еще здесь, значит, не отпугнул, хотя мог бы. Почему? Это ведь помогло бы его любимой, вернуло ей если не все, то хоть что-то…

А в итоге он исчез.

– Хихитун не мог навредить теннину, он слабее, – нахмурилась Рада.

– Спорно. Все зависит от того, в каком состоянии были они оба.