– Для меня это не такая уж редкость. И что с ними стало?

– Выгнали их. Довольно быстро стало понятно, что эта земля слишком ценная, чтобы ее оставить под деревьями и руинами. Придумали там строить сначала библиотеку, а рядом с библиотекой эти скворечники не нужны. Людям помогли переехать.

– Люди-то понятно, что согласились. А нечисть? Эти не любят срываться с насиженных мест.

– Существуют разные способы убеждения, – вздохнула Рада. – Для каждого нашелся свой. Нечисть спугнули, строительство началось, а вот смешанная энергия, как видишь, сохранилась до сих пор. Поэтому магические ритуалы здесь не редкость. Ну и нечисть новая вселилась, иначе мы бы сюда не ехали.

Пилигрим сильно сомневался, что Анастас Медеу выбрал это место именно как нечисть. Скорее, он предпочел его как див – потому что дивы всегда любили богатство и пафос. Причем они, в отличие от кладников, им наслаждались. Себя они обожали и умели баловать. Сложно было ожидать, что один из них поселится в какой-нибудь тесной квартирке и займется благотворительностью.

Вот и Анастас не стал нарушать привычный ход вещей. Он арендовал в поселке трехэтажный коттедж, окруженный ухоженным садом. Возле коттеджа был припаркован белый спортивный автомобиль, доказывавший, что Пилигрим в своих догадках не ошибся, див действительно внутри.

Изящная кованная калитка оказалась заперта, но их это не остановило. После вчерашнего Пилигрим собирался колдовать очень осторожно, однако на простейшее заклинание заговора замка у него сил всегда хватило бы. Он открыл калитку, и оба они попали на участок, засаженный отцветающими белыми пионами, белыми розами и белыми кустами чубушника.

Рада обернулась на машину и усмехнулась:

– Похоже, я знаю его любимый цвет! Как думаешь, это фишка дивов?

– Нет у дивов такой фишки, это его личный каприз.

Когда они попали в коттедж, почетное звание белого как любимого цвета лишь подтвердилось. Белым здесь было все: интерьеры, мебель, вазы с цветами. Анастас даже не позволил неведомому дизайнеру внести традиционные цветовые акценты, как будто любой другой оттенок причинял ему боль. Из-за этого Пилигрима не покидало ощущение, что он попал в операционную – или в холодильник, потому что кондиционеры старательно поддерживали в комнатах куда более прохладную температуру, чем снаружи.

В коттедж наверняка заглядывала уборщица, потому что в целом комнаты оказались чистыми, а представить дива с веником и совком было проблематично. Картину портила разве что одежда, разбросанная на полу.

– Ты его чувствуешь? – полюбопытствовала Рада.

– Уже да. Дрыхнет, как я и предполагал.

– Так может, не знаю… Разбудим его как-то? Мы, вообще-то, не имеем права здесь находиться, это не по закону…

– Почему же? Дверь была открыта, и я как градстраж зашел проверить, все ли в порядке.

– Но он же наверняка помнит, что запирал дверь!

– Я бы на твоем месте воздержался от таких уверенных слов, как «наверняка».

Рада, при всем своем знании мира нечисти, по способностям оставалась обычным человеком. Она не чувствовала запах алкоголя, повисший в воздухе. А вот Пилигрим чувствовал все, он не сомневался, что ночь у дива была бурной.

Анастас никак не тянул на того, кто похитил теннина и вынужден был следить за ним. Так ведь есть еще варианты – пусть и не слишком приятные. Он мог похитить теннина и передать кому-то другому. А может, речь идет не о похищении, Канзабуро искать давно уже бессмысленно… Но никаких доказательств нет, так что сдаваться еще рано.