– Не сомневаюсь в этом, – усмехнулся Усачев. – А про свое прошлое рассказал?

– Только про то, что он из какой-то провинции, да и то не упомянул, откуда именно. Сказал, что перевелся сюда из Витебска. Он не болтает.

– Это похвально, но давай я все же заполню пару пробелов. Например, говорил ли он тебе, что он гений?

– Э-э… да как-то к слову не пришлось…

Пилигрим, в то время еще Петр Якунин, действительно родился в провинции – той, для которой определение «глухая» не становится оскорблением. Его семья была из ведьминских кланов, приверженных старым традициям. Естественно, такая приверженность принесла бы им немало проблем и в большом городе, и даже в обычной деревне. Поэтому они еще несколько поколений назад переселились на хутор, затерянный среди лесов и болот.

Это отстранило их от цивилизации, но это же позволило сохранить многие ведьминские традиции, утерянные иными семьями. Родственники Пилигрима становились наставниками, охотниками и целителями. Он же с ранних лет проявил уникальные способности, но этого от него ожидали с младенчества.

– Его родители удачно сошлись, – пояснил Усачев. – Обычно ведь как бывает? В паре кто-то со способностями, а кто-то – нет, вот как у твоих родителей.

– У моей мамы скорее знания, чем способности, – уточнила Рада.

– Тем не менее, семья ваша в мире нечисти известна, а вот отец влился со стороны. У Пилигрима же оба родителя со способностями. Из хуторских его отец, его мать, хоть и из большой деревни, а тоже ведьма. Слияние кровей двух кланов – это всегда событие. С тех пор, как договорные браки отменили, оно стало редким, а тут получилось естественным образом.

От такой выдающейся пары ожидали полный дом детишек с уникальными способностями к ведьмовству, но судьба распорядилась иначе. У них родился только один сын, зато уж он обладал уникальным даром. Пилигрим все схватывал на лету, он легко усваивал и магию, и науки. В школу он не ходил, ему хватило домашнего обучения.

Но после этого ему на хуторе стало попросту тесно.

– Тут нужно понимать, что дело не только в магии, – задумчиво добавил начальник градстражи. – У всех ведь своя природа. Пилигрим не мог стать мирным целителем или просто проводником, передающим знания дальше. У него неспокойная душа, ему не чужда жажда охоты и запретной магии. Законных способов получить право на такое активное использование магии не так уж много.

– И градстража – один из них?

– Дающий самую большую свободу, если честно.

Из-за редкого ума Пилигрим усвоил всю школьную программу в четырнадцать лет. После этого он попытался поступить в академию градстражи, но ему сразу отказали. Его даже к экзаменам не допустили, решив, что его появление – это просто каприз деревенского дурачка.

Он обиделся, но не сдался. Он поступил в гимназию при академии, где пять лет готовили будущих курсантов. Пилигриму пять лет не понадобилось, он за год доказал преподавателям то, что уже прекрасно знал сам: его нельзя оценивать по общим канонам, он на многое способен.

Вот тогда ему разрешили испытать себя на экзаменах, которые он сдал блестяще. Его не могли не зачислить. В первое время другие курсанты, которые были значительно старше, еще пытались общаться с ним снисходительно, но Пилигрим быстро обозначил свое истинное место. Как и многие его предки, в душе он был одиночкой, он не хотел становиться лидером, потому что ему это было неинтересно. Но и согласиться на роль ведомого он не мог, это претило его честолюбию. Поэтому он заставил окружающих уважать себя, однако близких друзей так и не завел. Он с отличием закончил академию градстражи в Витебске, там же и начал службу.