И снова это абсолютное, непробиваемое безразличие. Нет, они точно не люди… Вот только кто? Никаких черт нечеловеческой природы они не проявляли. Оглядывая их внимательно, Рада заметила у трех одинаковые татуировки в виде стилизованного изображения колосьев. Еще трое пришли в байках с длинными рукавами, рассмотреть их руки Рада не могла.

Да и то, что она увидела, ничего для нее не меняло. Память сквозь панику шептала ей, что татуировка с колосьями может иметь очень важное значение. Однако Рада сейчас была не в том состоянии, чтобы раздумывать над этим. Ей нужно было найти правильные слова, чтобы сохранить свободу, а она просто не могла, горло словно клещами сдавило, ей становилось трудно дышать…

– Я бы спросил вас, что здесь происходит, но, думаю, это и так очевидно.

Голос Пилигрима, прозвучавший спокойно и даже негромко, показался Раде громом среди ясного неба. Да и как иначе? Его не могло здесь быть, никак! Они расстались в центре, возле станции метро, он скрылся в толпе… Он жил в другой части города и туда должен был вернуться, в эту свою увешанную травами и усыпанную солью квартиру.

И вот он здесь, хотя она не то что позвонить ему не смогла, даже подумать об этом не успела.

Нападавшие тоже не ожидали его появления, но они и теперь остались спокойны. Как будто действительно не умели волноваться… А если бы и умели, что им с его появления? Один против шести – слишком очевидный расклад.

– Уходи или сдайся добровольно, – велел тот же, что обращался к Раде. – Иначе вам обоим будет хуже.

Рада не хотела, чтобы он ушел – но еще меньше она хотела, чтобы он пострадал. Поэтому, к собственному удивлению, она прошептала:

– Послушай их… Так будет лучше – если хотя бы ты останешься на свободе!

– Согласен, – невозмутимо кивнул Пилигрим, наблюдая за шестью незнакомцами. – На свободе лучше. Но бежать придется тебе.

– Ты с ума сошел? Их шестеро, ты один!

– Меня одного будет остаточно, но я не хочу, чтобы ты пострадала. Поэтому, когда все начнется, беги.

– Когда что начнется?..

– Ты поймешь. Рада, я серьезно: сразу беги!

Рада по-прежнему ничего не понимала, но на объяснения попросту не осталось времени. До незнакомцев наконец дошло, что никто им подчиняться не собирается, и они двинулись вперед. Двое по-прежнему наблюдали за Радой, не давая ей удрать, а остальные четверо готовились напасть на Пилигрима.

Он же достал из-за пояса охотничий нож, который Рада уже пару раз видела. Оружие было грозное – но определенно недостаточное для шести нелюдей неизвестного вида. Рада вообще не понимала, на что надеется градстраж.

Как оказалось, все-таки не на нож. По крайней мере, драться им Пилигрим не собирался, он с силой вогнал оружие в землю. Когда нож замер, градстраж с уверенностью, которая указывала на солидный опыт, перевернулся в воздухе прямо над ножом. И начинал он этот прыжок как человек – а закончил уже как массивный серебристо-серый волк.

Раде не раз доводилось слышать про волколаков, их, конечно же, изучали в университете толмачей. Но она никогда еще не видела их в звериной форме – и не надеялась, что ей однажды доведется наблюдать перевоплощение кого-то из них. Это завораживало, хоть и произошло очень быстро. Пилигрим перевоплотился легко, без болезненного изменения мышц и костей, вместе с одеждой. Нож определенно сыграл тут не последнюю роль, но разбираться в ритуале пока не было времени.

Если одинокий ведьмар не был серьезным противником для шести незнакомцев, то появление волколака вывело эту битву на совершенно иной уровень. Они теперь все рванулись вперед, потому что понимали: только вместе они способны победить. Рада же воспользовалась их замешательством, она вскочила на ноги и побежала прочь.