Но ничего, кроме огня, видно не было. Она слышала рев пламени, крики, видела, как Предок выскочила из огня, неся образцы на спине, ее хвост и грива горели, а потом она прыгнула в воду реки. Прародительница сама прыгнула в реку, вымочив одежду, а затем собрала в единый кулак тело и разум и устремилась в пламя.

После бесконечных часов работы целителем, стараясь успокоить и утешить Неву, Кари, Мелиренью, Мири и Карлье, Акорна наконец отправилась отдыхать. Ари помогал ей, держа за руки родителей, тихим голосом говоря с ними о своем детстве, вспоминая то немногое, что знал из духовных практик линьяри, и о том, что души тех, кого любишь, наполняются силами юности.

Наконец, слушая его, она заснула сама. Его рог был недостаточно зрелым, чтобы лечить, но то, что Ари делал, и впрямь помогало. По крайней мере, от него было куда больше проку, чем от Лирили, которая обхватила себя руками и требовала, чтобы кто-нибудь сделал что-нибудь. Теперь, когда всем этим чужакам открылось местонахождение нархи-Вилиньяра, она была обеспокоена в крайней степени. Как ни странно, казалось, будто она до сих пор не осознала, что кхлеви уже обнаружили планету. И что-нибудь уже делали. На бомбардировку планеты ответил внешний мир: флот кхлеви атаковали объединенные войска Мечты. Поступающие сведения говорили о том, что атака была успешной. Каждое пораженное соком судно жуков быстро выходило из строя.

С другой стороны, до Мира Лозы доходили и прочие странные слухи. Множество кораблей кхлеви сошли с орбиты еще до начала атаки и упали на поверхность планеты. Связь с передовой была эпизодической и нестабильной, так что Акорне не удалось поговорить ни с одним из тех, кто принимал участие в боевых действиях, но она подозревала, что часть роя была поражена соком еще с момента первого нападения на Мир Лозы.

Сны Акорны были прерывистыми и тревожными, в них она бежала, пряталась, уклонялась, а мир вокруг нее разваливался на куски. Какая-то часть ее сознания знала, что это всего лишь сон. Тем не менее эмпатическая связь, соединяющая ее с друзьями и родичами, затягивала ее в болото эмоций, которые испытывали линьяри, атакованные кхлеви.

Неожиданно в ее сон ворвались вопли, глаза ее раскрылись. Все линьяри, включая Лирили и Ари, кричали в голос.

– В чем дело? – спросила она, поднимаясь на ноги.

– Прародительница, – выкрикнула Нева.

– Прародительница, – эхом отозвались Карлье и Мири.

– И Мати, – добавил Ари с удивлением в голосе.

* * *

В тот момент, когда Прародительница бросилась в пламя, Мати тоже спала. Они с Таринье были слишком заняты детьми, пытаясь исцелить их от страха, и совершенно измучились. То, что Хафиз и Карина были явно напуганы, тоже не помогало делу.

– Подумайте, – говорила Мати, – мне кажется, кхлеви действительно нравится, когда мы боимся их. Они словно бы получают от этого силы или какое-то особое удовлетворение. И потому чем больше мы боимся, тем больше они наслаждаются этим. Может быть, мы попробуем не доставлять им этого удовольствия?

Яна кивнула в знак того, что она понимает Мати:

– Некоторые надзиратели в рудниках вели себя точно так же. И… Кети говорила, что некоторые клиенты в домах наслаждения были похожи на них. Им доставляло удовольствие пугать и причинять боль, потому что на самом деле им нужно было именно это, а не секс.

– Я ничего не могу с собой поделать, – крепко прижимаясь к Яне, проговорила Чиура. – Я боюсь.

Карина Харакамян перестала дрожать и попыталась также успокоить детей:

– Я знаю, что мы можем сделать. Мы можем начать петь хором.