- В социальных сетях его нет. В сети GSM его сим-карта не засвечена. От его e-mail-ящика пароль подобрали. Только входящий спам.

- Не тяни кота за яйца, - начал раздражаться банкир. – Что артефакт? Молчит?

- Технари наши говорят – начал фиксировать лёгкие колебания магического фона. То есть переходов рядом больше не открывается. Их или нет вообще, или они далеко.

- Далеко, но открываются? Паша, какого… члена… ты молчал? Дуй к отцу Миши Жемчужного. Дай два ляма за уважуху. Проси – пять… Нет – десять артефактов! Каждый обвешивайте датчиками. И катайтесь. От Дымков расходящейся спиралью. Мне нужен переход! Ищи! Мне нужен источник золота. А Жемчужные хотят знать, где их сын. И жив ли.

- С ним шёл Артур Киборг.

- На Артура плевать. Слишком дорогой наёмник. Одни понты. С цыганами другое дело. Найди их парня. Или принеси голову фраера, замочившего Мишу. Не думай цыган кинуть. Отдашь вместо головы Гоши башку какого-нибудь бомжа, сам тебя урою. Понял?

- Понял, Валентин Валентинович.

- Хотя… Погоди. Гоша нужен живым. Слишком много у него надо узнать. И только после этого – в расход. Итого. Наблюдение не снимать. Зону поиска расширить. Ты ещё здесь? Бего-ом!

Отпустив помощника, Штырь вытащил бутылку с жидкостью, чрезвычайно прозрачной для самогонки. Выдернул пробку, понюхал. И правда, самогон. Но запах не отталкивающий. Бодрящий. Прочищающий мозги.

Он никогда не пил из бутылки, найденной в доме Гоши-самогонщика. Держал всегда в кабинете как напоминание. Выпьет, когда его приведут. За упокой души.

 ***

Я впервые нацепил доспех, приготовившись к бою. Толстые кожаные листы, грубо сшитые ремешками. Сверху пудовая кольчуга. На голову водрузил кастрюлю. Тяжёлую. Щит, правда – небольшой, круглый. Пистолет Макарова, заряженный, к нему запасной магазин. ППС с запасным рожком.

Пришла пора проверить главное оружие. А также выяснить, насколько выросли его ТТХ[1].

- Биб! Ты в курсе плана. Лезем на стену. В нас готовы палить лучники и арбалетчики.

- Большая опасность, хозяин.

- Давай прикинем, кого ты сможешь перемножить на ноль.

- Не понял, хозяин?

- Забудь. Лучше скажи – у десятерых душу выпьешь?

- Десять… Нет. Я же должен буду работать на удалении от хозяина. Сил меньше. С лестницы – у троих. За минуту.

За эту минуту и превращусь в ёжика с иголками из арбалетных болтов. Думаем дальше.

- Биб, количество людей, у кого сотрёшь память, зависит от того – на год подчищаешь или до самого младенчества?

- Не зависит, хозяин. Только от расстояния.

- Хорошо. Допустим, мы доносим лестницу до подножия стены. Там ты начинаешь. Сколько? Стена в три моих роста.

Он примолк. Похоже – задумался. На него не похоже.

- Десять на стене – сразу.

- Отлично! До башен дотянешься?

- Дотянусь… Но хуже.

- Значит – надо дотянуться. Потом заскакиваем на стену. Кого ты не вогнал в детство – я упокою. Сколько времени тебе надо, чтобы… Не знаю как сказать… Перезарядиться?

- Восстановиться. Чтобы быстрее – нужна душа. И минуты полторы, чтоб она усвоилась.

Иначе у верьи случится запор? Откровенно говоря, это самое неприятное – отдавать призраку команду на убийство. Но если защитников так или иначе покрошат каросские наёмники, велика ли разница? И я никуда не денусь, не увернусь от боя, проклятая клятва… Но всё равно – противно.

Раньше, в России, я никогда не думал, куда отправляется душа после смерти. Ходил несколько раз в храм, ставил свечки. А всё услышанное про бессмертие души и воскрешение благодаря Христу-Спасителю, каюсь, пропускал мимо ушей. Не то, чтобы не верил, мне было всё равно. И, честно говоря, атеистический червячок сомнения откровенно рулил.