Когда он ответил, она нахмурилась, покачала головой, потом задумчиво посмотрела на него.

– По‑моему, это очень рискованно, – медленно сказала она, – но если вы не боитесь, я согласна. Значит, завтра, ровно в час. И не попадитесь на глаза Прескотту, Торсону или мистеру Крэнгу.

Госсейн заверил ее, что будет крайне осторожен, попрощался и повесил трубку. И, конечно же, попался на глаза Прескотту.

21

Знаменитый ученый викторианской эпохи сказал:

«Следующему поколению физиков нечего делать, кроме как заняться дальнейшим измерением малых величин». В следующем поколении… Планк разработал квантовую теорию, которая впоследствии позволила Бору доказать существование атомной структуры материи… математические построения Эйнштейна основывались на измерении малых величин с максимально возможной степенью точности… Очевидно, на повестке дня сейчас гравитация. Загадка магнитного поля… Рано или поздно кому‑нибудь удастся измерить очередную малую величину, и проблема будет решена.

Дж.В.К.‑младший

Госсейн подошел к главному входу дворца за несколько минут до назначенного времени. Он был не один. Мужчины и женщины входили и выходили из широких дверей, и он смещался с толпой, пользуясь ею как ширмой, прячась от посторонних глаз. Естественно, прежде чем пройти внутрь, ему пришлось обратиться к охраннику, неповоротливому и толстому, сидевшему за стеклянной перегородкой.

– Мое имя Госсейн. Мне ведено прийти к мисс Патриции Харди в час дня.

Толстяк провел пальцем по лежавшему перед ним списку имен, затем нажал кнопку. Из соседнего помещения вышел высокий молодой человек в форме. Он взял из рук Госсейна чемодан и провел его к лифту, створки которого распахнулись, выпуская трех пассажиров. Одним из них был Прескотт. Он удивленно уставился на Госсейна. Лицо его помрачнело.

– Что вам здесь надо? – спросил он.

Госсейн глубоко вздохнул. Ему просто фантастически не повезло. На всякий случай он готовился к такой встрече, но все равно сердце его ушло в пятки, когда он выдавил из себя заранее приготовленную фразу:

– Крэнг назначил мне встречу.

– Что‑что? Мы с ним только что расстались, и он ни словом о вас не обмолвился.

Госсейн вспомнил, что Прескотт ничего не знает о Крэнге. Тем лучше – значит, можно не бояться выдать галактического агента, перешедшего на их сторону.

– Он согласился уделить мне несколько минут, – пояснил Госсейн. – Но, может быть, вы объясните мне, что происходит?

И Госсейн принялся рассказывать о своем посещении Машины и о том, как она посоветовала ему покончить жизнь самоубийством, чтобы уступить место Госсейну III. Он и виду не показал, что знает о вторжении на Венеру, и мрачно заявил:

– Я хочу видеть свое третье тело. Я слишком верю в нуль‑А принципы, чтобы допустить существование трех Госсейнов даже после того, как мне показали второго. Подумать только, такому здравомыслящему человеку, как я, приказывают покончить с собой! – Он невольно вздрогнул. – Я должен разобраться. Я готов откровенно поговорить с Торсоном. После вчерашнего, – тут Госсейн посмотрел прямо в глаза своему собеседнику, – я как‑то не подумал о вас.

Все это время Прескотт холодно и подозрительно наблюдал за ним. По нему было незаметно, что он придает значение их недавней стычке. Выслушав рассказ Госсейна, он пожал плечами и направился к выходу, но тут же остановился и резко повернулся. В глазах его засветилось любопытство.

– Как вы, вероятно, догадались, – сказал он, – мы пытаемся найти ваши остальные тела.

Единственным желанием Госсейна было уйти отсюда как можно скорее, но, услышав столь откровенное признание, он почувствовал, что его бьет озноб.