— Кто знает? — бесцветно ответил отец.

— Мерзавцы! Почему они не нападают?!

— Потому что проиграют. И знают это.

— Тогда пусть убираются! Это наша земля! — вновь воскликнул Эрик и замер, вглядываясь в темноту.

— Что там?

— Показалось.

— Что тебе показалось?

— Какие-то тени в темноте. Видимо наши люди по нужде отходят.

И в этот момент со стороны поля раздался многоголосый рев:

— Рагнар!

И датские головорезы ворвались в освещенную зону лагеря.

С клинками на голо.

Посыпались беспорядочные выстрелы. Это были из пистолей с колесцовым замком те, у кого они имелись.

На ходу.

И полилась кровь.

Много крови.

И вместе со своими ребятами, спешенным шел в атаку король Дании, окруженный своими рыцарями. И так же орал придуманный им боевой клич. Точнее не придуманный, а вычитанный в одной из саг. После того похода с Андреем на Константинополь он так увлекся скандинавской мифологией, что уже и не мыслил себя вне ее. А викинги и их слава были для него какой-то идеей фикс. И через него эта страсть пролилась и на его людей…

Глава 10

1560 год, 12 августа, Смоленск

— Царь едет, — тихо произнес, вошедший в палатку слуга.

— Царь? — устало переспросил Андрей. Он за эти замучался до крайности. Из-за чего попросту не сразу «врубился».

— Да.

— Далеко он?

— Меньше дня пути.

— Славно. — кивнул Андрей. И продолжил работать. Лишь распорядившись передать Сигизмунду о скорых переговорах.

Слишком скорых.

Потому что каких-то три часа спустя Иоанн Васильевич встретился лицом к лицу с Андреем. А потом они, уединились втроем, с Сигизмундом в палатке Императора Рима.

— Плохо выглядишь, — произнес Палеолог, когда они расселись внутри. — Случилось что?

— Сын… жена… — глухо ответил Царь.

— Что с ними?

— Сын преставился. Жена, когда выезжал, доходила. Хотел остаться, но она уговорила ехать.

— Соболезную. — нахмурился Андрей. — Что с ними случилось?

— Лихоманка. Жар. Кашель. Слабость… — начал Иоанн Васильевич рассказывать, описывая синдромы. В подробностях. Было хорошо видно, что для него это важно. Очень важно. Посему никто его не перебивал пока он говорил… говорил… говорил… Видимо давно кому-то хотелось выговориться об этом, без оглядки на политическую конъюнктуру и момент.

— Ясно… — покивал Андрей. — Это все мне очень печально слышать. Если бы я раньше узнал, то помог бы.

— Помог?

— Скорее всего это воспаление легких. Вряд ли туберкулез. Он так быстро не прибирает. Нормальных лекарств у нас тут нет. Но народными средствами можно было бы попытаться их откачать. Сын у тебя маленький, здоровье еще слабое. Тут как повезет. Никаких гарантий я бы не дал. Хотя шансы были. А жену почти наверняка бы получилось спасти.

Тишина.

Царь, играя желваками молча смотрел на визави, не зная, что сказать. Судя по тому, как уверенно Андрей говорил, он явно понимал, о чем речь. И… получалось, что помощь находилась совсем рядом, а он медлил. Преступно медлил.

— Ты, говорят, убедил брата нашего, Сигизмунда, на мир пойти? — наконец, глухим, хриплым голосом спросил Иоанн Васильевич, меняя тему и уходя от слишком болезненных для него вопросов.

— Да.