Жуть.

По его спине аж мурашки проскакали лошадиным галопом. Он поежился. Нервно сглотнул липкий комок, подкатившийся к горлу, и вымученно улыбнулся.

Глава 9

1560 год, 9 августа, окрестности Нарвы

Иван Шереметьев вышел на опушку и приложил руку ко лбу, как козырек, чтобы лучи восходящего солнца так не слепили. Перед ним была Нарва. И ливонская армия, вставшая уже несколько месяцев как в осаду под ней.

Не очень сильная армия. Но у нее имелась хорошая артиллерия. По словам жителей города — семнадцать полноразмерных кулеврин и две бомбарды. Плюс сорок девять малых кулеврин в разнобой.

Из-за чего старые каменные стены Нарвы оказались не лучшей защитой. Довольно быстро огнем этих орудий удалось сделать три пролома. И даже несколько раз пощупать оборону города приступами.

Но обошлось.

Подковообразные баррикады за стенами и узкие улочки Нарвы сделали свое дело. Да и ливонцы не отличались особенным рвением. Поэтому каждый раз откатывались. Без особенных, впрочем, потерь.

Город же сам пострадал.

Из-за обстрелов, которые и сейчас не прекращались, он уже успел погореть пару раз. Но не сильно. Сказалась каменная застройка.

Большой беды, впрочем, эти пожары не вызвали. В первую очередь из-за того, что между Нарвой и Ивангородом, что стоял на другой стороне реки, имелся понтонный мост. Постоянно действующий. И по нему жители то и сумели вполне благополучно выйти. И не просто выйти, а еще и имущество вытащить.

Да, Ивангород в те дни — маленький город. Но даже такое поселение намного лучше, чем регулярно горящее и находящееся под обстрелом. Жители активно обустраивались как внутри крепости, так и вокруг нее. Строились землянки на первое время и земляной вал нового посада. Вдруг ливонцы попытаются сделать вылазку? Там же под навесами разворачивались мастерские, спешно покинувшие Нарву. И так далее.

Город жил.

Пусть и в легкой эмиграции.

В самой же Нарве находились только защитники и небольшие сводные отряды горожан для разного рода работ. Сколько времени продлится осада — бог весть. Ливонцы вон — встали крепко. Поэтому камень с разбитых домов шел на возведение подковообразных баррикад и… вывозился на правый берег реки. Пускаясь там на разного рода строительства.

Шереметьев подошел от Новгорода сразу к Нарве. Вместе с наемным отрядом германской пехоты. Тем самым, что удалось перекупить под Ладогой.

Выехал на рекогносцировку.

Пообщался с местными властями.

И начал действовать…

Ночью отряд германской наемной пехоты скрытно вошел в Ивангород и переправился в Нарву. Максимально тихо. Не привлекая к себе внимания. Где и «залег», заселившись в дома, которые находились в максимальном удалении от обстреливаемых стен.

Сам же Шереметьев со своим отрядом «прокачанных» поместных ушел чуть выше по течению реки, где и переправился через нее. Срубив несколько десятков плотов. И с помощью канатов организовав эрзац-переправы. На них то лошади, люди и обоз и переехали на левый берег.

Обоз у него тоже имелся.

Сорок девять двуколок, полученных от Марфы. Больше она не дала.

Мало.

Но даже это позволило, подключив ее финансирование, организовать хоть какой-то обоз и действовать уже увереннее. Что было всяко лучше старого способа кормления и обеспечения помещиков. Ведь на своем заводном коне много не увезешь. А грабить всех встречных поперечных долго. Из-за чего отряд не может продвигаться со внятными скоростями. Да и население от таких действий становится весьма враждебным.