— Да здравствует Император! — хором отозвались все палатины.

— Да здравствует Император! — вновь рявкнул командир палатинов.

— Да здравствует Император! — вновь отозвались палатины. Только теперь им уже подпели многие из присутствующих в Соборе.

Немного пошумели, выкрикивая чествования.

Покричали.

И угомонились, когда Андрей встал с трона.

Все-таки его задумка сработала. Отряд палатинов прекрасно выступал в роли этакой «несущей волны» для всей остальной массы присутствующих.

— Империя возрождена! — громогласно и торжественно произнес Андрей. — Но это — только начало. Империя — это люди. Они ее главная ценность. Ибо настоящая Империя это Res Publica, как говорили древние. То есть, общее дело. Процветание и благополучие людей — вот альфа и омега жизненной цели Империи. Но всех под одну гребенку нет смысла грести. Ибо кто-то живет у моря, а кто-то в горах или даже в пустыне. Посему возрожденная Империя будет строится на принципах разумной автономии ее регионов при безусловном главенстве общих законов. Законов, которые будут утверждать лучшие люди регионов в Имперском Сенате.

Сказал он и сделал небольшую театральную паузу.

— Кроме того, в моей Империи живут люди разной веры. Делать ставку только лишь на одну веру и начинать резать или как-то иначе притеснять остальных я не собираюсь. Ибо единственное, к чему это приведет, будет всеобщая ненависть и опустошение, охваченных хаосом и насилием земель. Бог един. Думаю, что для всех из вас — это очевидно. Но человек несовершенен. Это тоже факт. А из дрянного железа даже величайший мастер не способен выковать прекрасный меч. Полагаю, что это тоже никто оспаривать не станет?

Спросил Андрей и обвел внимательным взглядом зал.

— Я исповедую православное христианство. Но я буду терпим к любой вере, если она также стремится к спасению души. Пусть и другим, чуждым мне путем. И мерить сие я буду просто. Ежели вера ставит во главу угла благие дела, утверждая их необходимость для спасения — значит мы сможем договориться. А для того, чтобы решать такие вопросы, в Империи будет создан постоянный Совет из иерархов всех религий Империи…

Андрей еще долго и вдумчиво рассказывал присутствующим принципы, на которых он собирается строить Империю.

Он специально собрал здесь наиболее авторитетных лидеров с Балкан и Малой Азии. И сейчас им всем, по сути, рисовал красивые перспективы. О том, как они заживут, если войдут в состав Империи.

Добровольно.

Прямо говоря, что старой османской системы высокой централизации власти он возрождать не станет. Строго говоря он и не мог это сделать. Технически. Потому что не обладал для этого штатом компетентных чиновников. Из-за чего высокий градус федерализации был необходим. Понятное дело, что в глазах местных жителей это все выглядело как феодализация. И, в целом, в их головах ситуация укладывалась в довольно комфортную модель той же Священной Римской Империи. За исключением нюансов. Важных. Фундаментальных. Хотя и не заметных для них.

Император не мог себе позволить строить государство по схеме одна держава — один народ — одна вера. Империя даже в идеальном мире не способна на такие фокусы. Это формула для маленького мононационального государства. Да и то — весьма условная. Так как даже в приближении девяноста процентов ее выполнить технически не представлялось возможным.

Старая османская Империя, построенная по сути, как реинкарнация Византии, была населена десятками народов. Которые исповедовали не только католицизм, православие, суннизм и иудаизм, но несколько десятков иных ветвей аврамических религий. И повторять ошибку крестоносцев Андрей не собирался, в оголтелых попытках что-то жестко навязать местным жителям.