После чего они, вместе с напарником шагнули вперед, подхватив бледную как полотно женщину под руки. И поволокли ее из зала.

Она пыталась еще что-то говорить, но ей тупо зажали рот. Андрей же проводил ее очень жестким и раздраженным взглядом. Сама идея о том, что эта змея родила ребенка от него вызывала в нем дикое неудовольствие. И верить он не хотел. Просто так. Поэтому собирался последовать ее совету. И выбить у нее признание под пытками.

Заодно это давало время, чтобы остыть и подумать о том, как ему поступить с Михримах. На горячую голову в таких делах принимать решения нельзя.

Убить — просто.

Но эта тварь, эта змея — удивительная особа. Школа выживания и интриг у нее — что надо. Такую просто так пускать в расход было жалко. А как использовать — пока не понятно. Точнее применение Андрей сразу придумал. И не одно. Но вот как с этой коброй управляться, как контролировать и не допускать игры против его интересов — вопрос. Вероятно, очень большой.

Да и братец ее, Баязид, если он Михримах в живых оставит, проживет очень недолго. А он Императору был пока мест весьма востребован. Как центр управляемой оппозиции, куда, как мухи на говно, должны были сползаться всякого рода хомячки. Их, благодаря прецеденту, можно было брать на карандаш. И по мере появления подходящей альтернативы, зачищать. Так или иначе. Без Баязида такое провернуть будет сложнее. Чай не простой проходимец, а законный наследник своего отца. По сути — претендент на престол Великой Порты. А это дело серьезное. И недовольные политикой Андрея без всякого сомнения попытаются разыграть эту карту, собравшись кучно и выдав себя с головой. В общем — есть над чем подумать…

А тем временем продолжался Вселенский собор.

Настоящий.

Не мнимый.

Потому что на нем присутствовали главные иерархи всей Пентархии. Впервые за последние много веков.

И не только они.

На самом деле Андрей постарался подтянуть всех, кого мог. Исключая, пожалуй, только духовных лидеров протестантов.

Почему?

Причины было две: геополитическая и идеологическая.

Когда все это затевалось, Андрей собирался стать Императором. И ему требовалось как-то заявить о себе не только в военном плане. То есть, каким-то образом набрать быстро и много собственно политических очков влияния. И ничего лучше, чем созыв по-настоящему Вселенского собора ему в голову не пришло. Главной же проблемой на пути к этому делу являлся Папа Римский. Без него ничего бы не получилось. И его требовалось как-то приманить. Да не пустыми обещаниями, а дельной и конструктивной идеей по самому больному вопросу. А что может быть больнее для католиков, чем протестанты?

Это — с одной стороны.

С другой стороны, данный ход в плоскости геополитики позволял вывести за скобки христианского мира всю северную Европу. Ну, почти всю. Дав юридическое право на ее реконкисту и крещение для католического мира.

Понятно, что право не всегда подразумевает его реализацию. Однако если протестантов признают сатанистами, то это ставит разом жирный крест на всей торговле этих стран. А значит и экономике, ибо от торговли они были все сильно зависимы.

В общем — должно было получиться весело и отвлечь основные силы католического и протестантского мира от колонизации Нового Света и освоении Африки с прочими Индиями. Что играло на пользу Андрею и его новорожденной Империи.

Да, торговля с Англией ему была в теории нужна. Но сейчас на Балтике война, почти исключающая торговлю. И в ближайшие годы легче там не станет. А через Колу и Холмогоры англичане могут и католиков отправлять в плавание. Много кораблей туда не загонишь в силу отвратительной логистики.

Как ни крути — одни выгоды.

С идеологической же точки зрения Император считал протестантов фундаментом и ядром худших проявлений европейской цивилизации.