— Кодекс христианина? Никогда о таком не слышал. — произнес патриарх Антиохии.

— Он достаточно простой. Если ты только-лишь веришь, но не делаешь добрых дел, то ты не христианин. Ибо веру и ее глубину определяют только поступки, как и сказано в Священном писании — по делам их узнаете. Если ты силен, но не защищает несправедливо обиженного слабого, ты не христианин. Ибо сказано — Бог в правде. Если ты богат и живешь в изобилии, а рядом с тобой люди нищенствуют и голодают, то ты — не христианин. Ибо сказано — Бог в любви к ближнему своему. Если ты покупаешь или продаешь рабов, то ты — не христианин. Ибо сказано — человек сотворен по образу и подобию Богу, и тот, кто им торгует — что Иуда, продавший Христа. Ну и так далее. Это только то, что я смог сформулировать на ходу. Подумайте над другими тезисами и предоставьте мне список на утверждение.

— Папа на это не пойдет. — покачав головой заметил Патриарх Константинополя. — Да и как преодолеть раскол? Легко сказать, но трудно сделать.

— Через федерализацию церкви. При общности философских взглядов каждый отдельный патриархат в праве устанавливать свои правила.

— Тем более не пойдет.

— Напомните ему про проклятие Римской Империи. И что эпидемия сифилиса на ее просторах появилась не просто так, как и Авиньонское пленение или многие антипапы, с которыми им пришлось столкнуться, равно как и с почти веком итальянских войн на их территории.

— Все равно не согласится.

— Итальянские войны могут и не закончится, если я не гарантирую Риму безопасность. И даже более того — продолжиться в том числе и с моим участием.

— Италия — богатая земля, там сложно будет воевать, — заметил один из иерархов.

— Как раз — напротив. Богатая, значит великая военная добыча ждет вторгшееся войско.

— А Русь?

— Я, кажется, ясно выразился на встрече с посланниками Москвы.

— Это разве не торг?

— Торг, — улыбнулся Андрей. — Но долгой войны там не будет. Год-два, может быть больше, однако, не сильно. И я окажусь свободен для… хм… богословских диспутов силой оружия.

С этими словами молодой Палеолог встал с трона, давая понять, что аудиенция закончено.

— Мы чуть не забыли главное, — скороговоркой выпалил Константинопольский патриарх.

— М?

— Нам известно, кто пытался организовывать покушения на твою семью.

— Известно? Из слухов?

— О нет… увы. В этом деле оказались замешаны некие духовные лица патриархата. Они свидетельствовали, что их привлекали для переговоров с курфюрстом Саксонии. Тот был нанят для того, чтобы, подставив Сигизмунда II Августа, убить твою жену и, если получится, детей.

— И кем же он был нанят?

— Сулейманом.

— Валите все на мертвеца? Примитивно.

— Эти же люди помогали Михримах с подставными письмами, описывающими измены, которые направляли тебе и супруге твоей. Она жива. И, в случае захвата, сможет все подтвердить.

— А эти люди?

— Они находятся сейчас в Афоне, под арестом.

— Вы их передадите мне?

— Разумеется. И закроем глаза на пытки. Мы уже лишили их сана, ибо дела подобные не совместимы с пастырством духовным.

Андрей задумался.

Готовность передать исполнителей выглядел очень неожиданно. И говорила о том, что все эти иерархи не боялись оказаться оговоренными этими людьми.